— Ничего, выходящего за штатный режим. Как я понял, встречающая сторона прислала за вами минивэн. С моей точки зрения, вы уехали без хвоста.
— Да, с транспортом проблем не было, — с язвительной интонацией произнес американец.
На самом деле он почему-то был уверен, что встречать его и Траутвайна приедут не Маша с Надей, а Низовцев и Гангарт. Вся эта поездка, казавшаяся сначала развлекательным променадом, становилась все более нервозной, и Фишер, сосредоточившись на эффективном выполнении плана, практически отбросил свои романтические фантазии.
— Когда у вас назначен первый раунд переговоров? — наконец Ян решился сам задать вопрос.
— Завтра на девять утра.
— Тогда лучше вывести на сцену нашего человека после первой встречи. Так ты сможешь лучше заметить изменения в позиции другой стороны.
— Разумно. Тогда до завтра, мне необходимо выспаться, — Фишер поставил почти не тронутый им виски обратно на сервировочный столик.
Они вышли из здания с противоположных сторон с интервалом в полчаса. Американец уехал первым, оставив Яну заботу о передаче текущей информации Джеку, находившемуся сейчас в Киеве.
Кредитно-промышленный банк расположился в особняке, построенном в конце пятидесятых и не отличающемся архитектурными изысками. Две последние встречи с его управляющим у Низовцева прошли довольно вяло. Ни о каких конкретных договоренностях не могло быть и речи. Вчерашний звонок показался Игорю странным и несвоевременным. Утро сегодняшнего дня было расписано заранее и настолько плотно, что ему пришлось придумывать оправдания, дабы отвертеться от совещания у главного технолога, назначенного на двенадцать дня, практически сразу после утренней встречи с фирмачами Траутвайном и Фишером.
Оставив машину с водителем прямо напротив главного входа в банк, Низовцев зашел внутрь. Девушка из приемной была сама любезность, приветливая улыбка не сходила с ее лица. Не прибегая к обычным формальностям для оформления пропуска, она провела его мимо охраны, через проход, отгороженный от регулярных посетителей. Это были многообещающие признаки. Следующим знаком заинтересованности в сделке должно было стать место, где будет проходить встреча. Личный кабинет управляющего обозначал бы намерения в высшей степени серьезные. Так все и произошло. Вместо скучной переговорной с наверняка вмонтированными по углам камерами и микрофонами девушка, все так же мило улыбаясь, проводила его прямо в кабинет к бигбоссу. Не растрачивая время на приветствия и прочую мишуру, он сразу взял быка за рога.
— На днях у меня прошли консультации с зарубежными партнерами, и мы все вместе детально обсудили ваше предложение. Скажу прямо, оно нам интересно по нескольким причинам, и я не стану делать из этого большую тайну. К нам пришел заказ на конверт, и ваша валюта, в безналичном виде легально ушедшая из страны, нас очень интересует. С нашей стороны я выдам вам наличные: хотите — здесь, хотите — там. Единственное, что нам следует обсудить, — это процент нашего гонорара. Для нас будет комфортной ставка четыре целых семьдесят пять сотых процента, — назвав цифру, банкир замолчал и внимательно смотрел на Низовцева.
— Рынок три с половиной, у меня есть предложение по два и восемь, — незамедлительно отреагировал Низовцев.
Все знали эти цифры, но профессиональная этика обязывала строить переговоры именно так.
— У нас гарантия конфиденциальности, риски, стремящиеся к нулю. Моя репутация — это гарантия, — управляющий вертел в руках ручку с золотым пером и всем своим видом источал солидность и респектабельность.
— Сумма огромная, я не могу ее дробить, следовательно, риск возрастает в геометрической прогрессии. Предложите мне нечто более существенное, чем репутация, — Игорь расплылся в максимально вежливой улыбке, стараясь сгладить излишнюю резкость своего последнего высказывания.
— Ок. В день транзакции мы встретимся здесь, и до отправки безнала ты сможешь пересчитать и проверить на подлинность десять миллионов, — предложил банкир.
— Неплохо, — еще шире улыбнулся в ответ Низовцев. — Это сколько? Меньше пяти процентов?
— Какие у тебя предложения? — управляющий явно терял терпение.
Все это пахло жареным, и только воспоминания о вчерашней оплеухе от подполковника заставляли этого человека поддерживать эту беседу.
— Мне потребуется еще пару суток для окончательного решения, в России такое количество наличных мне не нужно. Если мы придем к соглашению, я дам тебе номерные счета, — закончил Низовцев, всем своим видом демонстрируя, что окончательное решение будет за ним.
Все последние дни он общался напрямую с Гансом Гофманом, и тот недвусмысленно намекал на возможность расширения понятий «маршрутизация» и «оптимизация».
Сразу после того, как за Низовцевым закрылась дверь кабинета и девушка, проводившая его до машины, вернулась в приемную, управляющий позвонил Самсонову. Подполковник был явно не в духе и выслушал короткий пересказ разговора весьма небрежно, то и дело перебивая говорившего и требуя только сути.
