Низовцев встал из-за письменного стола, занимавшего все место возле окна в его рабочем кабинете. Включив шредер, он принялся методично отправлять в него бумаги, лежавшие на столе и на подоконнике. За последние два десятилетия мир стал другим. Скрыться без последствий с такими деньгами становилось все труднее. Проще было красть, не придавая этому большого значения, делясь с кем следует и продолжая своим присутствием демонстрировать включенность в процесс. Счастливые времена, когда пластические хирурги Аргентины сделали себе имя и заработали кучу долларов, безвозвратно прошли.
Низовцев перемещался по кабинету на автомате, механически исполняя программу по зачистке. Подойдя к сейфу, стоявшему в дальнем углу, он присел на корточки и начал перебирать содержимое нижних полок. За то время, пока ему довелось распоряжаться ключами от этой допотопной железки, в ее внутренностях скопилась куча хлама, не представлявшего никакой ценности. Многое из его содержимого попало туда по чистой случайности, и теперь Низовцеву предстояло решать, что стоило уничтожить, а что можно оставить внутри для любопытных. В руки ему попала стопка аккредитаций с разных симпозиумов и выставок. Выбрасывать или нет? Среди них наверняка есть та, полугодичной давности, на которой он зацепился за этот контракт, принимавший теперь совсем другой масштаб и значение. Здесь его мысли перескочили на Хайруллина и Гангарт. Не окажись она настолько глупа, что вместо того, чтобы покорно подождать, когда всеобщий благодетель удовлетворится лестью из уст пронырливых европейских коммерсантов, а затем отправиться с Ильясом Валентиновичем к тому в номер, сейчас все могло бы сложиться по-другому. Выругавшись, Игорь засунул все пластиковые бейджики в один целлофановый пакет и, завязав его узлом, бросил в спортивную сумку, стоявшую радом со столом.
Закончив сборы, Низовцев еще раз осмотрел свой кабинет. Вернувшись к столу, он, не снимая уже надетого пальто, сел в кресло. Массивная дубовая столешница, покрытая темным лаком, теперь была почти полностью свободна от бумажных завалов. Спешить было некуда. Бежать тоже.
«А если виноват буду не я?» — вопрос, одновременно несший в себе и ответ, Низовцев повторил про себя несколько раз на всякие лады.
Отсутствие надежного партнера сводило на нет все попытки хоть с небольшой долей вероятности успеха построить приемлемую схему. Его старая команда расползлась кто куда по своим углам, давно отказавшись от активной деятельности. Вернуть расположение и доверие Ильяса Валентиновича был, наверное, единственный путь, по которому стоило двигаться дальше. До завтрашней встречи с позвонившим ему банкиром была целая ночь, и Низовцев, привыкший добиваться поставленных задач, решил использовать это время на полную катушку. Мысли его снова вернулись к Лене Гангарт, сначала как к причине размолвки с Хайруллиным, а потом перескочили на ее связь с Филиппом. Когда-то «правая рука» человека, протолкнувшего его в сказочное царство по-настоящему больших денег, теперь занималась поиском их общего старшего товарища. Такое могло означать только одно: у них самих не все было в порядке, и здесь появлялась гипотетическая возможность поискать свой собственный интерес. В любом из вариантов криминального опыта им было не занимать. Однако Низовцев сразу исключил Филиппа из этой схемы. Стесняясь признаться, он заменял слово «страх» словом «неприязнь», когда объяснял себе причины отказа от него в качестве партнера.
Сейчас ему нужен был Магер с его полным отсутствием пиетета перед чиновниками любого калибра и умением говорить вкрадчиво и вежливо, не напрягая собеседника и незаметно пеленая его в кокон компромиссов. Удайся сейчас ему афера по выводу средств со счетов корпорации Хайруллина или нет, для всех без исключения лиц именно он, Игорь Андреевич Низовцев, оставался крайним. Еще раз оценив все за и против, Низовцев скрепя сердце все же набрал номер Миши Иванова, человека, с которого и началось его знакомство с нужным ему сейчас персонажем.
Звонок на мобильный не дал ничего, кроме стандартного ответа механического голоса о невозможности соединения. Ему пришло в голову поискать этот номер в ватсапе. Уже широко использовавшийся во всем мире мессенджер в то время был не сильно известен в России, особенно среди старшего поколения. Кнопочная трубка золотой «Верты» до сих пор оставалась символом серьезного дельца. Присутствие этого номера в числе пользователей современных технологий заинтриговало Игоря и даже вызвало подобие улыбки. Фыркнув губами — привычка, выдававшая его сомнения в корректности собственных действий, — он написал привет в мессенджере и отложил айфон в сторону, не рассчитывая на немедленный ответ. Блюмкающий звук пришедшего сообщения раздался почти сразу.
«Кто это?»
«Здравствуйте, Михаил! Это Игорь Низовцев».
«Это не Михаил».
«Раньше это был его номер».
«Это и сейчас его номер».
«???»
«Что вы хотели?»
«Я могу с ним переговорить?»
