Проделать остальное для Филиппа было проще пареной репы, и теперь уже сам мастер ключей, завладев значительной частью общей добычи, легко мог оказаться в положении разыскиваемого и преследуемого. Ему предстоял долгий путь в кромешной темноте. Все контакты с итальянцами шли через Адама Магера, и Филипп понятия не имел, где и как их можно сейчас найти. В теории можно было понаблюдать за скомпрометированной квартирой, сняв комнаты в соседнем доме. Появление Магера там, где находился опустошенный теперь схрон, становилось делом времени. Адам мог появиться там через годы или на следующий день, ситуация не поддавалась контролю, и Филипп, поразмышляв, оставил это на самотек, справедливо рассудив, что теперь это проблема его бывшего товарища — искать и организовывать встречу с ним. Вопрос об итальянцах он решил отложить. Теперь ему ничто не могло помешать навсегда изменить свою жизнь. Европа вызывала у него опасения, и он с упорством заядлого путешественника изучал карту мира, просматривал общую информацию о климате и законах, об иммиграции в ту или иную страну.
Жизнь была на подъеме. Отношения с Леной складывались сами по себе, безо всяких усилий с его стороны. Привыкший перемещаться по стране и миру словно перекати поле, не задерживаясь без причины и не заводя эмоциональных привязанностей, грозящих стать обузой в случае форс-мажоров, он впервые попал в эту ловушку. Каждый день ему приходилось под тем или иным предлогом откладывать разговор о переезде. Ему все время что-то мешало, и Филипп злился на себя за эту нерешительность. Однажды ночью, задремав сразу после секса, он резко проснулся и увидел Лену, смотрящую на него сверху вниз. Она лежала рядом, приподнявшись на локте, и бретелька кружевной ночнушки сползла с плеча, открывая розовый сосок.
— Я давно хотела тебе сказать одну вещь, — робко сказала она.
— Очень интересно, — Филипп отодвинулся чуть в сторону, переведя взгляд с груди на лицо.
— Помнишь тот вечер, когда мы познакомились?
— Никогда не забуду.
— Я передала важные бумаги одному человеку, но после того, как встретила тебя, не хочу с ним общаться.
— И?
— Ты встретился с тем, кому я передала фразу про Красные ворота? — ответила Лена вопросом на вопрос.
— С Низовцевым?
— Ты из Одессы?
— Ладно, прости, — рассмеялся Филипп и тут же продолжил: — Да. Он мне больше не нужен.
— Возможно, теперь он понадобится нам обоим. Надеюсь, у тебя нет комплексов по поводу того, кто приносит деньги в семью? — сказала она, поправляя бретельку.
— А кто их должен приносить? Низовцев?
Лена нахмурилась, всем видом показывая, что, несмотря на их близость, разговор предстоит серьезный.
— Ладно-ладно, не кипятись. Я весь внимание, только можно сварю нам обоим кофе? — он встал и надел лежавшие на полу домашние шорты.
Лена прошла за ним на кухню, шлепая босыми ногами, неспособная отвести взгляд от его спины, на которой снова и снова пыталась сосчитать купола церквей. Они пили кофе, сидя друг напротив друга возле журнального столика, и Лена пересказывала ему всю эту запутанную историю, начиная с поездки на выставку в Брюссель и заканчивая последним имейлом, на который бездушная машина дала автоматический ответ.
Входящий вызов от человека, о котором он вспоминал всего несколько минут назад, вывел Низовцева из оцепенения. Все последние дни ему приходилось, словно опытному рафтеру, несущемуся вниз по течению горной реки на маленькой байдарке, лавировать между подводными камнями неписаной аппаратной этики, принятой в королевстве Хайруллина. Он вычеркнул Гангарт из списка потенциальных союзников сразу после того, как она, руководствуясь не вполне ясными мотивами, отправила запрос на почту Гюнтера Траутвайна, о котором Лену никто не просил. Неожиданно открывшаяся ее связь с Филиппом, по сути дела его обидчиком и злейшим врагом, немедленно перевела и ее в клан недругов.
Пропустив первый вызов — манера, вошедшая у него в привычку еще во времена лихого рейдерства, — Низовцев минуту смотрел на экран, ожидая дубля. Если звонок повторится, значит, у абонента есть заинтересованность в немедленном разговоре, и это хорошо. В противном случае пятьдесят на пятьдесят: можно перезвонить самому, а можно подождать. Айфон вновь беззвучно завибрировал, и Игорь, проведя пальцем по экрану, подключился к связи. Разговор продлился не более полуминуты, и, сговорившись о времени встречи на завтра, они оба пожелали друг другу отличного вечера. Операция выходила на финишную прямую, и можно было начинать подчищать концы.
