— Что они там натворили? У меня могут быть неприятности.
— Ты сам говорил: пусть дают взятки. Ты был не против их присутствия в Старом Свете.
— Они дали взятки или устроили бойню?
— Один адвокат, их прислужник, поехал развлекаться в какой-то дорогущий публичный дом со специфической направленностью. Короче, сто миллионов оттенков темно-серого, ну вы понимаете. Как рассказывает отставной бельгийский полицейский Ван Дер… Гектору не понравилось, как адвокат вел с ним беседу. Ночью они узнали адрес этого клуба и всей стаей рванули туда. Место очень закрытое, фейс-контроль, рекомендации от других членов клуба и так далее. В охране сплошь десантники и спецназ. Латиносам показали фигу и указали на дверь. Дальше рассказывать?
— Я тут при чем? Это вы, европейцы, лишены чувства такта и гостеприимства.
— Сколько трупов?
— Четырнадцать. Шальные пули зацепили еще трех девиц.
— Наверняка охранники промазали…
Дальше шла запись ничего не значащей словесной перепалки, и Виктор Павлович Земцов бегло просматривал наискосок страницу за страницей, пока речь не зашла о корпорации Хайруллина. Все трое применяли укороченные или видоизмененные обозначения, поэтому рядом с каждой произнесенной ими фразой лингвисты, работавшие по этому заданию, добавляли свою интерпретацию, иногда в нескольких вариантах. Из текста перехвата было очевидно, что помимо перевода более двухсот миллионов евро на подставные счета разыскивалась возможность получить доступ к секретным файлам сети, объединяющей компьютеры всей корпорации. Появление Самсонова застало его за чтением последней страницы. Заставив того подождать, Виктор Павлович отложил стопку бумаг на тумбочку, снял очки и, протерев уставшие глаза ладонью, ответил на приветствие вошедшего.
— С Еленой Анатольевной Гангарт все в порядке. Сегодня вышла на работу. По моим сведениям, брала больничный, какие-то проблемы с голосовыми связками, — бодрым тоном поспешил доложить подполковник.
Несмотря на недавно достигнутые договоренности о равном партнерстве, Сергей не мог победить в себе пресмыкающегося раба. Привычка настолько въелась в его подсознание, что он, сам того не замечая, продолжал общаться, как в старые добрые времена.
— Если бы я работал так, как ты, от страны давно бы ничего не осталось, — проворчал Земцов с недовольным видом.
Тем не менее про себя он доброжелательно отметил принятую подполковником линию поведения. Сегодня утром Лена сама написала ему сообщение с извинениями и с идентичной версией про больничный лист, горло и температуру. Все это было правдоподобно, но маловероятно. Да и по большому счету ничего не могло изменить. Мстительное чувство поглотило все его мысли и желания. Он вытащил ступни из начавшей остывать воды. Служанка, находившаяся неподалеку, поспешно завернула их в белоснежное пушистое полотенце и, подхватив тазик, вышла из кабинета.
— Возьми стул и присаживайся. Про Гангарт знаю. Писала мне утром. Завтра обещала заехать. Рассказывай, что интересного есть по делу, — сменив гнев на милость, сказал Земцов.
— В целом ситуация полностью под контролем. Все участники предпринимают абсолютно предсказуемые шаги. Подконтрольный мне управляющий банка ведет переговоры по выдаче наличных, в смысле отмытых, денег ведомому нами Низовцеву, — начал отчитываться Сергей.
— Узнал, кто такой Магер и как они связаны с Низовцевым? — прервал его Земцов.
— Тут какая-то темная история. Сам Низовцев — бывший владелец известной своей неразборчивостью в средствах инвестиционной компании «Русский альянс». Адам Магер, известный криминальный авторитет, по нашим сведениям, покинул Россию несколько лет назад, — подполковник привык давать довольно размытые формулировки в отчетах.
— У вас учеты раз в год обновляются? Все давно здесь. И в весьма активном состоянии. Значит, так, пока отпускай вожжи, не путайся под ногами, а то тебя зацепит контрразведка, — сказал Земцов и многозначительно замолчал.
— Закрываем тему? — с надеждой в голосе спросил Сергей.
От последних слов своего старшего товарища у него свело низ живота, и он почувствовал себя нехорошо.
— Ни в коем случае. Гангарт сообщит номера окончательно утвержденных счетов. Нам неважно, кто их предоставит Низовцеву: фирмачи, блатные или твой банкир. Они сделают за нас всю работу.
— Ты убираешь меня из доли? — корысть всегда побеждала страх в душе Самсонова.
— Сколько у тебя контузий?
— Две.
— Заметно.
— Не понял.
