— Опять эти русские! Как будто на них свет клином сошелся. Как только случается какое-то дерьмо, все только и начинают говорить о них. У тебя же есть с ними прямые контакты? Я далек от этой части земного шара, — сказал Фишер.
Теперь, когда ему опять подсовывали пустышку под видом сенсационно выгодного дела, он снова почувствовал муки похмелья, впрочем, возможно, это было дурное влияние табака.
— Мы предлагаем тебе миллион долларов, если ты поможешь нам найти настоящего организатора этой кражи. С ним рядом должен быть и мастер ключей. Так ведь окрестили этого русского? — начав фразу с предложения Фишеру, Гектор закончил ее, обращаясь к Леонардо.
— Человек, который взялся изготовить этот уникальный по своей конфигурации ключ, который в итоге и не понадобился, был немного моложе нас. В две тысячи третьем ему должно было быть не больше сорока лет. Как я понял по наколкам на его пальцах и плечах, большую часть жизни он провел по тюрьмам. Они часто говорили между собой на русском языке, и, конечно, я ничего не понимал. Правда, мне запомнилось одно слово — «кунгур». И когда я понял, что меня обманули, набрал его в поисковике. Скорее всего, эти русские познакомились в пермском лагере.
Цифра, только что озвученная его собеседником, заставила Фишера задуматься. Именно поэтому он позволил Леонардо говорить так долго.
«Итальянец с колумбийцем явно переоценивают возможности моей организации», — подумалось ему.
— Кто будет прикрывать тебя здесь, если я переведусь на другой регион? — обратился он к Гектору.
— Меня прикрывает система, ты в ней всего лишь винтик. Послушай, Боб, мы предлагаем тебе заработать лично для себя. Нам нужны только настоящие имена этих людей, и все. Россия большая, но там мы их найдем сами и без труда. Согласись, миллион североамериканских долларов за две фамилии с именами — это не так плохо.
— Оплата в каком виде?
— Несколько неограненных алмазов в качестве аванса тебя устроят? — вновь вступил в разговор Леонардо.
— Что я буду с ними делать? Я бы взял наличные, но с ними много неудобств. Мне надо подумать и все взвесить, я не скажу тебе сейчас ни «да» ни «нет», — Фишер посмотрел на Гектора, как бы подчеркивая, что будет вести дела только со своим доверенным лицом. — Если решу, что да, то ты получишь номер счета, и я начну искать этих чертовых русских сразу, как только на нем появится половина от названной тобой суммы, — ставя точку в переговорах, добавил он.
На этом их беседа прервалась. К ним подошли еще трое, только недавно проснувшихся и готовых к продолжению бесконечного праздника молодых мужчин.
– ¡Hola, como estamos todos![40] — первым поприветствовал всех высокий мускулистый парень, который, как подозревал Фишер, был личным порученцем Гектора по «окончательным расчетам».
— Мы сегодня играем в гольф? — не дожидаясь ответа присутствующих, вторил ему еще один из вновь прибывших.
— Хуанито, налей себе и Пабло выпивки, — только и ответил ему Гектор, не очень довольный тем, что последнее слово в только что закончившейся беседе досталось не ему.
К этому времени подтянулись еще несколько человек, разговор превратился в шум и гвалт, разбавленный взрывами смеха. Все хотели составить пару на поле для гольфа вчерашним теннисисткам. То и дело завязывалась словесная перепалка за право играть с нимфой, изображавшей из себя Хелену Хантукову.
Фишер перестал обращать на них внимание. Все, что ему было сегодня нужно, — это пара таблеток снотворного и не менее десяти часов непрерывного сна. К сожалению, такой роскоши он себе позволить не мог и, поправляя темные очки, продолжал улыбаться, глядя, как Хуанито подливает ему в шампанское немного рома.
— Solo dos gotitas, para animarte un poco tete[41], — объяснял ему свою заботу гангстер.
Фишер помнил события трехлетней давности в мельчайших подробностях. На эти воспоминания у него ушло всего несколько мгновений. Оба его визави, Джек и Ян, ждали ответа здесь и сейчас. Он прекрасно отдавал себе отчет, что верность его решений удастся узнать только после того, как ему придется сделает шаг в неизвестность. Тянуть больше было никак нельзя. Переведя взгляд с одного на другого, Фишер расстегнул пиджак, и рукоятка пистолета показалась его собеседникам особенно зловещей от матового блеска в тех местах, где черная краска стерлась от регулярных занятий в тире.
— Предположим, рассказывал. У вас есть деловое предложение? — сказал он, уже не стараясь разыгрывать из себя своего парня.
— Есть, — Джек, как всегда, был немногословен.
— Тогда я готов услышать его от вас прямо сейчас. Ты ведь из ФБР, правда, Джек? И ты притащил с собой к нам на встречу чужака. Ты ведь не американец? — Фишер переводил взгляд с одного на другого, стараясь заметить изменения на их лицах. После упоминания о бриллиантах он играл ва-банк.
— Что это меняет? — спросил Ян.
— Для меня? Или для вас? — Фишера раздражал этот человек, и он с трудом сдерживался от желания прострелить тому ногу.
