— Поясни свои соображения, — Джек поставил стакан с недопитым бурбоном на стол.
— Это уже совсем другая игра, она не санкционирована ни вашим, ни моим начальством, а значит, ты, Джек, позаботился о том, чтобы нас не записали ни камеры, ни диктофон. Давайте оставим эти брачные игры, выкладывайте все, что вам известно, и все, что вы хотите получить от меня. И тогда, возможно, мы договоримся, как правильно поделить наш общий гешефт.
— А у тебя есть яйца! Пожалуй, возьмем тебя в нашу команду, — Ян вступил в разговор, пытаясь хоть как-то спасти положение.
— Обойдемся без дифирамбов. Говорите по делу, — Фишер, как все культуристы, был падок на лесть, но сейчас она на него не подействовала.
— Ок, будь по-твоему, — сказал Джек.
— Нам известно, что человек, которого обвинили в организации ограбления в Антверпене, отсидев всего шесть лет вместо десяти, вышел на свободу с условием, что будет гасить ущерб потерпевшим. Однако Леонардо вместо этого скрылся и сейчас находится под покровительством небезызвестного тебе Гектора. Полицейский Аким Де Брюкер, который вел это дело с самого начала, признался мне в приватной беседе, что выбрал самый простой и надежный способ передать в суд доказательства его вины именно как организатора, хотя на самом деле не было ни малейших сомнений в причастности к этому ограблению еще нескольких лиц. Мы склонны считать, что помимо тайных выплат, произведенных страховыми компаниями в пользу подлинных организаторов, большое количество алмазов в настоящее время надежно спрятано и находится в неправильных руках, — вкратце изложил Ян общую картину.
— Страховые компании не могли делать выплаты просто так, исходя из голословно заявляемых размеров убытков. Это всего лишь досужие фантазии, — возразил Фишер.
Он не сильно понимал алгоритмы, по которым страховщики принимают решения о возмещении ущерба, но здравый смысл подсказывал ему, что они не так доверчивы и бескорыстны, как хотят показаться на стадии подписания страхового полиса.
— Наиболее ценные камни в большом количестве были изъяты из хранилища накануне. Твоему итальянцу, который, по нашим сведениям, прячется сейчас в Колумбии, достались бабушкины ожерелья и пара сотен неотшлифованных камней, — вступил в разговор молчавший до этого Джек.
Неприятный холодок, сковавший поясницу после демонстрации Фишером готовности к сопротивлению, потихоньку рассосался, и он, изменив тон своего голоса, пытался встать на путь примирения. После нескольких лет общения с людьми из колумбийских картелей многие офицеры теряли чувство реальности и подчас становились неуправляемыми. Статистика таких эксцессов была засекречена, но Джек по своему статусу имел доступ к этим данным. Он тоже был вооружен и неплохо подготовлен, однако в любой перестрелке риск получить смертельную пулю был очень велик, и сейчас ему хотелось как можно скорее сгладить ситуацию и вернуть общению дружелюбный тон.
— Я вроде не подтверждал свое знакомство с Леонардо Нотарбалтоло, — прочитав все вышеизложенные соображения в мимике лица сотрудника ФБР, Фишер и сам с готовностью пошел на примирение.
По большому счету ему не могли предъявить никаких обвинений. Каких-либо обменов информации на деньги и наоборот за ним не числилось. Доказать намерения, тем более настолько растянутые во времени, было невозможно.
— Так ты пересекался или нет с этим итальянцем? — не отдавая себе отчет во всех тонкостях взаимоотношений между ЦРУ и ФБР, литовец с присущей ему дерзостью в делах такого рода снова встрял в разговор.
— Он вообще кто? — спросил Фишер, обращаясь исключительно к соотечественнику.
Желание влепить прямой правый в переносицу белобрысому умнику было настолько сильным, что он уже представлял себе хруст его хрящей, ломающихся под костяшками его кулака.
— Ладно, ладно! — воскликнул Джек. — Нам следует условиться не задавать друг другу лишних вопросов, пока всем присутствующим не станет ясна общая диспозиция.
— И все-таки, мне надо понимать, с кем я имею дело. Ты ищейка Интерпола? — пользуясь возникшим преимуществом, Фишер решил дожать ситуацию.
— Он из управления разведки НАТО.
— Уровень доступа?
— OF-7.
Пауза, повисшая в воздухе, казалась еще отчетливее из-за бормотания телевизора и размеренно гудевшего кондиционера, гнавшего в комнату теплый воздух, пропитанный скопившейся там пылью. Квалификация Яна могла быть приравнена к чину полковника, если бы существовала хоть какая-то релевантность между должностями союзников по блоку. В реальности занимавший куда менее важную позицию Фишер, будучи американцем и работая на дядю Сэма, бесспорно, чувствовал сейчас себя в доминирующем положении. Единственный, с кем, по его мнению, следовало по-настоящему считаться, был сидящий напротив федерал. То, как время от времени совсем непроизвольно его левая рука пыталась под мышкой нащупать кобуру, со стопроцентной вероятностью указывало, что до этого Джек наложил в штаны и сейчас ищет способ сохранить лицо.
