Наша же нынешняя дивизия вошла в состав 2-го армейского корпуса Добровольческой армии и включила в себя три пехотных полка, запасной батальон, артиллерийскую бригаду и инженерную роту, то есть стала представлять из себя, по настоящему, значимую боевую единицу.
Для меня с Моремановым данное переформирование не принесло ничего нового. Мы, по прежнему, служили с ним на фельдфебельских должностях. Конечно, это немного задевало самолюбие, но по большому счёту не сильно влияло на наше психологическое состояние, так как для нас гораздо важнее было осознание нашей сопричастности к некой великой миссии русского «белого воинства».
Наконец-то, мы ощущали себя не отдельным партизанским подразделением, затерявшимся между ненадёжным союзным десантом Антанты, петлюровцами, румынами и неоднократно менявшими «свой цвет» солдатами атамана Григорьева (перед боями с нами вдруг ставшими красными), а полноценной частью огромного, фактически, регулярного войска, и поэтому возлагали большие надежды на успех, как, в частности, в предстоящих нам сражениях местного значения, так и, в целом, во всей нашей военной кампании против Красной армии.
Однако, так и не успев ни разу поучаствовать в боях с красными в составе 2-го армейского корпуса, наша 7-я пехотная дивизия была внезапно (на время) придана к недавно созданной (после разделения Добровольческой армии на две части) Кавказской армии и стремительно переброшена к Царицыну, где последняя, под командованием генерала барона Врангеля, готовилась к решающему штурму этого важнейшего стратегического пункта в военном противостоянии Вооружённых Сил Юга России с Красной армией.
Перед нашим прибытием на царицынский фронт конные части Кавказской армии в обозначенный Врангелем Деникину трёхнедельный срок проделали верхом три сотни вёрст по безводной калмыцкой степи от своего начального места расположения в станице Великокняжеской и, мужественно преодолев мощное сопротивление подразделений красных на дальнейшем пути своего продвижения до укреплённых позиций противника по реке Царица, попробовали с наскоку взять неприступный Царицын.
Однако, неподготовленный штурм провалился, и Кавказская армия, понеся большие потери в двухдневных боях на подступах к этому стратегическому городу и получив, напоследок, острое контрнаступление находящихся в нём красных частей, временно отошла от городских укреплений и отступила в южном направлении в район Сарепты.
К тому моменту, давно занятый Красной армией Царицын, который они гордо именовали «Красным Верденом» по аналогии с французским городом Верденом, чей укрепрайон в недавно завершившейся мировой войне служил опорой всего фронта борьбы Франции с Германией, ничем не уступал своему французскому прототипу: его оборонительные сооружения несколькими линиями опоясывали город, а качественно вырытые окопы были усилены проволочными заграждениями в четыре – пять колов.
Вдобавок ко всему, все подступы к этой глубоко эшелонированной системе обороны надёжно прикрывала хорошо пристрелявшаяся по ним мощная красная артиллерия, до этого беспощадно подавившая сразу несколько безрезультатных попыток штурма Царицына, предпринимавшихся ранее Донской армией генерала Краснова (атамана Всевеликого Войска Донского), воевавшей здесь до её объединения с Добровольческой армией во ВСЮР.
В этом городе красными были сосредоточены очень серьёзные силы: отдельные сводные части ранее разбитой в боях 10-й армии, прибывшая с Астраханского направления 11-я армия, присланная с фронта борьбы с войсками адмирала Колчака дивизия коммунистов, восьмитысячное пополнение из городов центральной России, 4-я кавалерийская дивизия Будённого, 6-я кавалерийская дивизия Апанасенко, Отдельная кавалерийская бригада Жлобы и шесть полностью укомплектованных бронепоездов.
Кроме этого, в Царицын из Астрахани по Волге прибыли два миноносца, семь канонерок и несколько катеров Красной Волжской флотилии, вооружённых, как лёгкой, так и тяжёлой артиллерией.
Общая численность красных в нём, таким образом, достигла пять тысяч сабель, шестнадцать тысяч штыков и около ста двадцати орудий, не считая флотской артиллерии.
Врангель, отказавшись от немедленного повторения штурма, был вынужден просить Деникина о подкреплении, которое тот, спустя некоторое время, ему и предоставил.
Закончившийся ремонт железнодорожного моста через реку Сал позволил руководству ВСЮР, скрытно от красных, переправить к Царицыну нашу 7-ю пехотную дивизию, дивизион бронеавтомобилей, восемь британских танков (одним из которых управляли англичане, а семью остальными – русские экипажи) и четыре бронепоезда, в результате чего общая численность Кавказской армии, вкупе с уже имеющимися на здешнем фронте сильно поредевшими в последних боях конными корпусами, составила двадцать три тысячи двести тридцать четыре военнослужащих, из которых лишь одна тысяча сто двадцать человек были офицерами, а двадцать две тысячи сто четырнадцать – нижними чинами.