Этих сил по подсчёту командующего Кавказской армией должно было хватить для взятия города, и Врангель дал команду готовиться к штурму.
По его плану с северного направления на Царицын должен был наступать 1-й Кубанский корпус, перед которым ставилась задача прижать красных к Волге, отрезав им, тем самым, путь на север.
На южном же направлении, где, при поддержке бронепоездов, планировался основной удар на позиции защитников «Красного Вердена», были сосредоточены бронеавтомобили, танки, 2-й Кубанский корпус, 4-й конный корпус и наша 7-я пехотная дивизия.
Наступление было назначено на утро шестнадцатого июня одна тысяча девятьсот девятнадцатого года.
В преддверии штурма не спалось. Я вместе с Сержем Моремановым молча сидели на покрытом травой склоне небольшого овражка неподалёку от наших солдат и курили, одну за другой, купленные в тылу папиросы.
Мы ещё засветло оглядели участок, по которому завтра будем наступать, и поняли, что на этом простреливаемом насквозь поле нас всех могут запросто накрыть артиллерийским огнём и перестрелять из пулемётов задолго до того, как нам удастся приблизиться к позициям противника.
От этого невольный холодок периодически пробегал по спине, и в напряжённой голове, волей-неволей, постоянно пробегала одна и та же противная мыслишка: а что, если через несколько часов меня убьют, и эта папироска окажется последней в моей жизни…
После этого рука невольно, сама по себе, тянулась к папиросной пачке и вытягивала из неё очередную «папиросину».
Стояла тихая звёздная ночь.
Воздух был наполнен чувственным ароматом степных трав, изредка перебиваемый приносимым лёгким ветерком со стороны казачьих бивуаков запахом небольших костров и огромного числа лошадей.
Отовсюду периодически доносилось конское фырканье и строгие окрики часовых.
И тем не менее, это была, вполне себе, спокойная летняя ночь…
Это обманчивое спокойствие было прервано около трёх часов утра. Наконец-то поступил долгожданный приказ, и началось наше наступление на Царицын.
Впереди шли восемь танков. Следом за ними двигались бронеавтомобили. За броневиками – кавалерия, а сразу за ней, одна за другой, несколько цепей нашей 7-й пехотной дивизии.
Артиллерийскую поддержку нам обеспечивал один из наших бронепоездов, вооружённый морскими дальнобойными орудиями.
Защитники Царицына по привычке рассчитывали на то, что проволочные заграждения и пулемётные расчёты их укрепрайона в очередной раз остановят наступающих, но случилось непредвиденное.
Подошедшие вплотную к ограждениям танки неожиданно остановились, и из них внезапно выбежали несколько членов их экипажей, которые, на редкость, быстро и слаженно зацепили якорями находящуюся прямо перед ними колючую проволоку оборонительного рубежа, после чего также стремительно заскочили в недра своих бронированных «чудовищ», и танки потащили её за собой.
Пулемётный огонь красноармейцев не причинял этим «чудовищам» никакого вреда, и они, оттащив и разорвав, тем самым, оградительную проволоку, уже без каких-либо остановок двинулись прямиком на их окопы.
Вскоре ими был полностью смят первый рубеж обороны, и красноармейцы, дрогнув, побежали. В результате этого находившаяся на данном рубеже 37-я дивизия Красной армии была, практически, полностью разгромлена, и спустя три часа боя её жалкие остатки отступили со своих позиций непосредственно в город.
Красноармейцы массово бросали оружие и, спасая свою жизнь, в панике бежали от танков, которые им казались абсолютно неуязвимыми.
В этот момент защитники «Красного Вердена» бросили против нас свою последнюю надежду – четыре бронепоезда. Однако, наши танки, приблизившись вплотную к этим бронированным поездам, уже ничем не рисковали, так как выпущенные из поездных орудий снаряды пролетали над ними, не причиняя им никакого вреда.
Осознав это, три красных бронепоезда благоразумно отступили, и лишь один из них всё же решился вступить в бой с неуязвимыми «чудовищами». Тогда один из танков, не долго думая, разворотил рельсы и двумя выстрелами в упор вывел из строя паровоз данного бронированного поезда, после чего наша подоспевшая первой к этому месту рота, после короткого боя, пленила всех оставшихся в живых членов его команды.
Тем временем, Кавказская армия, взяв Царицын в плотное кольцо и закрепившись на его окраинах, неожиданно приостановила своё наступление.
Однако, данная задержка не носила длительного характера, и уже на следующий день около пяти часов вечера наша ударная группа вновь двинулась в бой.
На этот раз наша 7-я пехотная дивизия, совместно с 3-й кубанской и при поддержке приданных нам бронепоездов, после жестокой схватки, всё-таки прорвала фронт красных и, наконец-то, ворвалась в Царицын.
«Красный Верден» пал!
За эти два дня армия Врангеля понесла ощутимые потери. Только у нас в дивизии были убиты или пропали без вести двадцать девять офицеров и семьдесят четыре солдата. Ранены же были ещё пятьдесят девять офицеров и сто девяносто девять солдат.