Золотые вёсла полностью

прошло уже одиннадцать месяцев – я считала каждый день! – и Саре наконец настал срок рожать. Папа говорит, роды будут вот-вот.

…

Я никак не могу заснуть. Мне кажется, я слышу, как Сара зовет на помощь. Я дважды будила папу, и мы ходили в стойло. Результат? Папа разозлился. «Марфа, спи уже. Сара сегодня не родит, а мне завтра предстоит дальний путь ради всех нас».

И все же я слышу, как Сара хрипит. Я уверена. Это не просто фантазии, а реальность. Папа сказал, чтоб я даже не думала еще раз будить его посреди ночи. Что ж, его тревожить я не стану. А сама пойду. Я открою окно и спущусь по дубу. Я так уже делала. Вот только сегодня дождь идет. Ну ничего, дерево любит меня и все обо мне знает. Оно знает, как я жду этого малыша. Оно мне поможет. Пока-пока, моя комнатка.

…

Ура! Сара родила. Все говорят, что, если б не я, Молнии— я так назвала малышку— сейчас небыло бы снами. Я спустилась подубу ипобежала встойло. Сара привставала и падала животом наземлю, пыталась выдавить из себя жеребенка, но тот никак не вылезал. Повсюду вода и кровь. Хоть я очень боялась разбудить папу, но побежала к дому, стала колотить вдверь и кричать. Я разрыдалась отстраха, что Сара умрет, но папа применил свои волшебные знания— чик!¹⁴ – и жеребенок вышел. Поначалу малышка запуталась в пузыре, как в сети, но папа не разрешил мне ей помочь. Сара перегрызла пуповину, и Молния ровнехонько встала на ножки. Я аж захлопала в ладоши от радости, а мама крепко меня обняла. Я никогда не забуду этот миг. Видимо, в жизни есть моменты, которые ты кладешь в отдельный памятный кармашек. Кармашек под названием «Я останусь с тобой навсегда».

– Леда, мне так спать хочется. Можно я с тобой посплю?

– Иро, мы же тут еле помещаемся. Но я благодарна тебе за то, что ты нашла дневник, так что сегодня я подвинусь. Только, чур, не возись и сразу засыпай!

– Молчок, сплю.

Леда выключила свет. Она и сама не хотела спать одна, даже без просьбы Иро: слишком боялась, что железный рыцарь вернется.

– Хоть бы папа поправился, и они с мамой приехали к нам сюда, – прошептала Иро.

– Что?

– Это мое заветное желание, которое я рассказала дереву.

– А.

– И, если тебе интересно, они приедут.

– Это тебе дерево рассказало?

– Нет, я увидела во сне.

С самого утра Иро сыпала вопросами: «Кто создал мир? Почему некоторые насекомые живут только один день? Вот бабочки, например, такие красивые. Кто и почему задумал, чтоб их жизнь была такой малюсенькой? Лучше б они жили целую вечность».

Дедушка принес кувшин теплого молока и оставил его на кухонном столе. Леда намазывала масло на хлеб.

– Вот бы на свете жили только хорошие и добрые, – продолжила Иро и перевела взгляд на дедушку, который разливал молоко по стаканам.

– Дедушка, мне не нравится это молоко. Оно пахнет козой.

– От козы и есть, Леда. Хорошо, что козой пахнет. Было бы странно, если б козье молоко пахло шоколадками. Нате, пейте.

– А я, дедуль, обожаю козочек, потому и молоко их мне по вкусу! – громко выдала Иро.

– Одной воняет, второй нравится. Так хорошее молоко или плохое? А? У кого есть право решать, кто хороший, а кто плохой? Говоришь, только хорошие должны жить в мире. Так посудить, в деревне нашей кто хороший? Поп, учитель, председатель, зеленщик, мясник, цирюльник? Кто?

Леда немного подумала и сказала:

– Тот, в ком есть любовь.

Дедушка расхохотался и спросил снова:

– Любовь к кому? К собственным детям, к жене, к родному месту, к животным?