– Нет тут никаких друзей. Только мураши, – выпалила Иро, уперев руки в боки.
– И всё же, может, есть здесь друзья. Никогда не знаешь наверняка.
Оливия рассказывала, как путешествовала по другим деревням, где росли другие деревья. Леда слушала с интересом, а вот Иро насупилась и отставала от остальных. Томас взял на себя роль предводителя. Он расчищал путь, размахивая палкой туда-сюда и ломая ветки. На этом участке тропы появились кустарники. Они густо обступали деревья и брали над ними верх: карабкались по коре, забираясь высоко-высоко, и оплетали ветви. Стволы были обвиты словно канатами, а над головой нависали целые веревочные мосты. Там и тут отдельные ветки прорывались еще выше и, подобно мачтам, рассекали синеву небесного моря.
Иро заметила, как под одним кустом кто-то шевелится, и попыталась его поймать. Неужто лягушка? Но тут ведь нет нигде воды. «Как она здесь оказалась?» – подумала Иро, а лягушка тем временем ускакала вперед. Где там вся компания? Судя по звукам, они ушли довольно далеко. Иро оглянулась в ту сторону, куда упрыгала лягушка. Вдруг она заметила близнеца: он стоял в двух шагах и наблюдал за ней. Иро перепугалась, побежала, но близнец догнал ее и схватил крепко, чуть ли не стиснув.
– Что ты творишь? – закричала Иро. – Ты чокнутый, что ли? На помощь!
Тогда он без слов положил ей в ладонь лягушку.
– Она хорошая, – сказал он. – Лягушечка. Подруженька. Живет в озере, но иногда к нам приходит повидаться.
– Ты ее знаешь?
– Да, мы дружим. Все лягушечки хорошие и похожи друг на дружку, но у этой, думаю, есть особо большая пупырка. Я тоже похож на своего брата, но пупырок у нас нет.
Иро рассмеялась, аж пополам сложилась от хохота – лягушка выскочила и упрыгала прочь.
– Как здорово ты рассказываешь. И правда, вы с братом без пупырок. И конечно же все лягушки похожи друг на друга. Прости, что назвала тебя чокнутым. Я испугалась. Меня зовут Иро.
– Меня зовут Янгос. Я не Накос. Накос – мой брат. Он за деревом.
– Позови его сюда.
– Накос боится, что ты спутаешь его со мной.
– Нет, скажи, пусть подойдет.
Янгос ушел. Иро посмотрела на него. Взрослый человек. Явно старше папы, но ведет себя как маленький. К дереву он не шел, а прыгал. Затем они с братом скрылись за стволом. Точнее, они думали, что спрятались, а на деле Иро их отлично видела. И слышала, как они разговаривают. Вскоре братья появились, вдвоем. Янгос чуть ли не тащил за собой брата, который притормаживал в нерешительности.
– Привет, Накос! Я очень рада с тобой познакомиться.
– Здравствуй, девочка.
– Меня зовут Иро.
– Тебя зовут Иро.
Вскоре они уже болтали словно старые друзья. Братья были страшно довольны: Иро придумала, как им различаться. Один пусть носит рубашку навыпуск, а второй – заправляет в штаны. От этой идеи близнецы пришли в восторг. Иро заметила, что они прихватили коробку с пирогом и пакетик с виноградом. Янгос и Накос показали Иро, где живут звери и птицы. Вот хатка бобра, здесь кроличья нора, тут дупло дятла, а там – гнездо совы. Иро чуть не лопалась от вопросов: «А вы их видели? А они страшные? А у животных есть дети?» Потом посыпались «когда»: «Когда они едят? Когда просыпаются? Когда рожают?» Братья отвечали поочередно: на один вопрос Янгос, на другой Накос – будто дети, что вызубрили урок вдоль и поперек. Вслед за «когда» пришли «почему»: «А почему птицы и звери обустраивают гнезда и норки именно так, а не иначе? А почему совы просыпаются по ночам?» – и на все у близнецов был ответ!
– Почему вы живете совсем одни? Почему так далеко от деревни и от людей? – сказала Иро наконец, но теперь ни один брат ей не ответил. Иро, хоть и была еще маленькой, поняла: их дружба пока недостаточно крепка, чтобы делиться такими секретами.
Ведь, может, на самом деле ей было ясно, почему их с Ледой отправили в деревню? Она знала, что папа болеет. Но каждый раз, когда девочки спрашивали маму по телефону, как там папа, та лишь говорила, что папа их любит, целует и передает привет. И ни слова о том, что папа поправляется и они скоро вместе приедут в деревню. Мама никогда не врала.