Оливия его услышала и расхохоталась. Она объяснила, что ее имя произошло от латинского названия дерева, на котором растут оливки и маслины. А еще в древнегреческом языке было слово «олвос»: переводится как «благополучие» или «счастье». Тогда Вангелис спросил хозяйку магазина, не знает ли она часом, что значит имя «Вангелис» по-латински и по-древнегречески. Оливия раскрыла книгу, пролистала до нужной страницы и прочитала, что имя мальчика произошло от «эв» плюс «ангелия» и означает «тот, кто, подобно ангелу, разносит благие вести»34. Мальчик глядел на нее с раскрытым ртом. Оливия пояснила, что Вангелис, получается, и сам приносит хорошие новости: он и вестник, и гонец. Вангелился удивлялся: ну надо же, впервые такое, чтобы в книжке было написано что-то про него самого. А можно ли взять эту книгу домой и показать маме с Поливиосом? Ребята рассмеялись: по сравнению с их невысоким другом энциклопедия, которую Оливия держала в руках, была огроменной.
– Думаю, будет лучше, если ты маму с Поливиосом сюда приведешь. Из этой книги можно часами черпать знания обо всем, чего ни пожелаешь.
– Чего ни пожелаю?
– Чего ни пожелаешь. Достаточно уметь читать. Но что я такое говорю, конечно ты умеешь читать. Ты же ходишь в школу.
– Правда, как не знать буквы, когда я в школу хожу. Почти каждый день.
Все рассмеялись. Вангелис не понял почему, но это его не особо волновало. Он шмыгнул к книжке и торопливо начал в ней что-то искать. Конечно же, он никому не признался бы, что далеко не все буквы знает назубок. Да и в целом читать не особо-то получается. Но сейчас плавность и темп не нужны. Сейчас важно вспомнить буквы. Он подумал о слове, которое хотел найти. Начиналось с буквы «в». «Вино» – вот что он искал в надежде понять, почему оно так нравится Поливиосу.
Однажды Вангелис и сам рискнул попробовать – гадость полнейшая. А вот Поливиос всё равно выпил и потом нес какую-то бредятину. Иногда на него нападало хорошее настроение: он смеялся, пел и танцевал. Порой он, наоборот, плакал, но всё равно пел и танцевал, пока не бухался наземь. Вангелис твердо хотел быть во всем похожим на Поливиоса, вот только не в том, что касалась вина. Оно было Вангелису противно: из-за вкуса, из-за всего остального.
Такая статья действительно нашлась. Вангелис сел и стал читать, потихонечку, буква за буквой. В конце концов даже то, что он прочел, ему не понравилось: «Немного вина – лекарство. Много вина – болезнь, которая может тебя убить». Вангелис закрыл огромную книжку. Другие болтали и смеялись о чем-то своем. Ему тоже очень хотелось посидеть с ними, но времени не было. Надо бегом вернуться на площадь и проследить, чтобы Поливиос не пил много вина, не то заболеет. Вот только в книжке не было сказано, сколько этого – «много».
Поливиоса нигде не было. Перепугавшись, Вангелис побежал к кофейне и заглянул в окно. Дядя сидел там, разговаривал с другими посетителями. Вангелис слышал, что они обсуждают: в мире полно проблем, и экономика катится к чертям собачьим. Затем посмеялись, потому что один из них заметил, что некто мог бы за свои средства купить всю планету. Вангелис точно услышал что-то вроде: «Деньги – подлая вещь. Марает». А Поливиос ответил: «Марает и тех, у кого они есть, и тех, у кого их нет». Вангелис ловил каждое слово: вот как, даже мера «многого» и «малого» для всех разная.
Он битый час наблюдал через стекло за мужчинами в кофейне, и его потянуло в сон. Как раз в тот момент, когда Поливиос взял первую рюмку вина. Нужно, нужно следить за ним, но глаза слипались против воли. На миг Вангелис задумался, откуда книжке известно, что он мечтает стать почтальоном. Он пообещал себе, что вздремнет лишь самую чуточку, но, видимо, проспал немало. Проснулся оттого, что Поливиос склонился над ним, обнял и поднял на руки. Сказал: «Пойдем, мой ангелочек». Вангелис сквозь дрему очень хотел ответить, что его имя примерно то и значит. Ангел благих вестей.
Они остановились у берега безмятежного зеленого моря у подножия горы. Морем это место назвал Вангелис.
– У-у-у-у, великое море пред нами, – сказал он и снова всех рассмешил.
Ребята и так, и эдак пытались ему втолковать, что это всего лишь озеро, а море во много, много раз больше. Но Вангелис всё любопытствовал:
– А во сколько раз больше? Скажем, в два? Или в три?
– В миллиарды раз, – ответили они. Вангелис даже рот раскрыл от изумления, а близнецы захлопали в ладоши.
– Как думаете, озеро зеленое, потому что в нем отражаются деревья? – спросила Леда. Оливия поделилась очередным преданием о том, что якобы бывают особые дни и особые ночи, когда деревья оживают, склоняются и молятся.
– А как и зачем деревья молятся? – уточнила Иро.
– В мире много чудес, козявка, о которых не пишут в книжках, – улыбнулся Томас.