– Не так чтобы очень. Вы собираетесь сказать ему об этом?
– Запомни: ты не будешь подавать никакого сигнала, пока я здесь не закончу дело.
– Я запомнил. Как насчет кассетных бомб?
– Эксперты не в восторге от подобной перспективы.
– В таком случае используйте всего несколько штук, а остальное компенсируйте газовыми бомбами. Вы поддерживаете связь с людьми на вершине башни?
– С Кармоди и Роджерсом? Да, поддерживаем.
– Скажите им, если они кого-нибудь поймают, пусть спускают задержанных к опоре башни.
– Зачем?
– Слушайте, я тут как на ладони. Адмирал с вами?
Хагенбах удержался от новых вопросов, хотя это потребовало от него известных усилий. В разговор вступил Ньюсон, и Ревсон спросил его:
– У вас есть небольшие шлюпки с тихим ходом, сэр?
– С электродвигателем?
– Это было бы идеально.
– Сколько угодно.
– Когда подойдет туман, нельзя ли послать такую шлюпку к опоре южной башни?
– Считайте, что уже сделано.
– Со спасательной люлькой и подходящими веревками?
– Нет проблем.
– Благодарю вас, сэр. Мистер Хагенбах?
– Я здесь. Какой же ты скрытный мерзавец!
– Да, сэр. Лазерное устройство готово к работе? Хорошо. Попросите нацелить его на несущую ось винта первого вертолета, то есть того, который стоит дальше от вас. Пусть зафиксируют его в этой позиции. Нужно, чтобы луч смог поразить цель даже сквозь плотный туман.
– Зачем, черт возьми?
– Кто-то идет.
Ревсон огляделся. На самом деле никто не шел, просто он не желал препираться с Хагенбахом. Он закрыл фотоаппарат, повесил его на плечо и вышел из автобуса.
– Возникла небольшая проблема, сэр.
Крайслер протянул Брэнсону портативную рацию.
– Мистер Брэнсон, это Рестон. – Рестон и Харрисон десятью минутами ранее отправились к южной башне. – Лифт не работает.
– Черт побери! Подождите.
Брэнсон взглянул на часы: двадцать пять минут девятого. Его представление должно было начаться в девять ноль-ноль. Брэнсон прошел в третий автобус, где Крайслер успел организовать ему прямую связь с берегом, и взял трубку.
– Говорит Брэнсон.
– Это Хендрикс. Ничего не говорите. Я и так все знаю. Только что закончил разговаривать с бригадой, обслуживающей мост. Они сказали, что ночью в южной башне сгорел прерыватель в лифтовом механизме.
– Почему его не отремонтировали?
– Они работают над этим уже три часа.
– А сколько еще…
– Полчаса. Может быть, час. Точно сказать трудно.
– Сообщите мне, когда они закончат.
Брэнсон продолжил разговор по рации:
– Ничего не поделаешь, придется подниматься по лестнице. Лифт на ремонте.
После длинной паузы Рестон упавшим голосом сказал:
– Господи! До самого верха?
– До самого верха. Скажем прямо, это не Эверест. И потом, у вас есть инструкция.
Отложив рацию, Брэнсон сказал Жискару:
– Я им не завидую. Полагаете, это очередной психологический трюк?
– Может быть. Впрочем, после такой ночи…
Ревсон подошел к О’Харе, стоявшему у западного ограждения моста, и без всяких предисловий спросил:
– Насколько герметично закрывается задняя дверь вашей машины?
Доктор давно перестал удивляться вопросам Ревсона.
– А что?
– Предположим, из салона исчезнет весь кислород. Как вы там выживете?
– У нас есть кислородные подушки, не говоря уже о кислороде в кардиологическом комплекте.
– Он вам понадобится. Вы когда-нибудь слышали о CBU-55?[13] Это сокращенное название кассетных бомб.
О’Хара отрицательно покачал головой.
– Возможно, они тут появятся в ближайшие несколько часов, не удивлюсь даже, если еще утром. Бомбы удушающего действия, одно из последних и самых потрясающих достижений в области вооружения. Эти бомбы поглощают кислород из воздуха и не оставляют следов на жертвах.
– Вам лучше знать. Но… ладно, это неважно.
– Жаль, что нельзя расспросить никого из тех сотен человек, кто умер из-за этих бомб в Хуан-Локе. Камбоджийское правительство часто использовало их в Юго-Восточной Азии. Должен с сожалением признать, что бомбы им поставляли Соединенные Штаты.
– Это секретная информация?
– Нет. В свое время Ханой поднял много шума по этому поводу.
– Вы собираетесь применить здесь эти бомбы?
– Да. Я просил ослабить их убийственное воздействие. В конце концов, есть же специалисты.
– И они смогут это сделать?
– Не очень на это рассчитываю.
– Кто же додумался до этого? Вы?
Ревсон кивнул.
– Вы, Ревсон, хладнокровный негодяй! Вам не приходило в голову, что вместе с преступниками могут пострадать и даже умереть невинные люди?
– Я уже не в первый раз повторяю: прежде чем допускать врачей к практической деятельности, нужно их проверять на сообразительность. Невинные не пострадают. Невинные будут сидеть в своих автобусах, и, поскольку становится жарко, они включат кондиционеры. А это значит, что все двери будут закрыты и внутри начнет циркулировать чистый воздух. Как только увидите, что сбросили первую дымовую бомбу, бегите в укрытие своей машины.
Ревсон отошел от доктора и тронул за плечо Графтона:
– Можно вас на пару слов?
Тот заколебался, озадаченно покачал головой, но последовал за Ревсоном. Оказавшись за пределами слышимости тех, кто стоял поблизости, Ревсон остановился.
– Нам обязательно было отходить в сторону, чтобы поговорить? – спросил Графтон.
