Травма головы, сотрясение мозга, перелом руки, многочисленные ушибы и гематомы и, самое страшное, бессознательное состояние – все это происходило с его единственным родным сыном, и он ничего не мог с этим поделать. Вторые сутки Карлайл проводил в реанимации рядом с Эдвардом, подключенным к аппаратам искусственного дыхания, и испытывал страх. Врачи не могли дать никаких утешительных гарантий по поводу здоровья парня даже под страхом за свою жизнь перед влиятельным олигархом. Внимание старшего Каллена было полностью сосредоточено на сыне, все другие проблемы (бунт Эсми с претензией на половину имущества, возможный разрыв отношений с Денали) казались второстепенными и уходили на второй план на фоне главной проблемы. Карлайл по привычке пытался всё вокруг контролировать, но в этих попытках было больше рассеянности и безразличия, нежели концентрации и решимости. Его люди докладывали о том, что Таня уехала домой на Аляску, о том, что Эсми сняла жилье, что к ней приехала ее дочь. Что к Эдварду каждый день пытаются прорваться его друзья. И что Элис Брендон в компании своей матери также пыталась узнать информацию об Эдварде.
Случай с Эдвардом потряс Эсми и вынудил попридержать свой план мести супругу. Она легко вошла в положение Карлайла. Несмотря на ненависть и обиды, ей было жаль его, как отца. Из-за своего упрямого и резкого характера Каллен уже потерял сына морально, теперь появилась угроза потерять и физически. Окончательно. Имея своего ребенка, миссис Каллен, прекрасно осознавала, каково это – переживать то, что должно быть, переживал Карлайл, поэтому решила не добивать его своими исками до тех пор, пока ситуация с Эдвардом не изменится в лучшую сторону.
Приезду Беллы Эсми обрадовалась. То, что дочь оказалась рядом и под относительным контролем, вселяло некое облегчение и успокоение. Но вот излишнее беспокойство Беллы о том, кто когда-то очень плохо с ней поступал, вызывало душевное напряжение. Эсми хорошо знала свою дочь, которая никогда не была добродушной альтруисткой и никогда не забывала и не прощала своих обидчиков. Чрезмерное волнение за младшего Каллена, которое Белла неумело пыталась скрыть, и красные от слез глаза наводили женщину на подозрение, что ее дочь питает к сводному брату далеко не сестринские чувства.
Очередной день коматозного состояния Эдварда усиливал чувство отчаяния Карлайла. Мужчина со страхом не переставал думать о словах докторов о том, что чем дольше парень пробудет в таком состоянии – тем больше вероятность повреждения мозга с необратимыми последствиями. Медики со своей стороны делали все возможное, чтобы вывести Эдварда из комы, отцу же советовали, как можно больше находиться рядом с сыном и контактировать: брать за руку, разговаривать, стараться пробудить в больном сильные эмоции, вызвать стремление организма к возвращению в сознание.
Третьи сутки Эдвард находился в коме после аварии и столько же Карлайл находился рядом, иногда отлучаясь ненадолго, чтобы поесть и принять душ. Спал в палате сына на дополнительной кушетке.
- Сынок, - в очередной раз говорил Карлайл, держа Эдварда за руку и всматриваясь в его бледное, не подающего признаков жизни лицо, - прошу тебя, очнись. Приди в себя. Прости меня за то давление, что я оказывал на тебя. Вернись к нормальной жизни, и я обещаю, что мы сумеем найти компромиссы относительно твоего будущего. Таня покинула наш дом, уехала на Аляску. И из «Будущего Америки», наверное, уйдет. Если она тебе действительно не нужна, значит, так и будет. Ее не будет в твоей жизни…
Монолог мужчины был прерван стуком в дверь. В палату заглянул один из охранников и сообщил, что в больницу пришли миссис Каллен и ее дочь, интересуются здоровьем Эдварда и спрашивают разрешение войти.
- Пропустите, - велел Карлайл, отпуская руку сына и отходя к окну. Визит жены его не удивил, он хорошо ее знал и понимал, что, несмотря на неприязнь к нему лично, Эсми не сможет оставаться равнодушной к тяжелому состоянию Эдварда. Обязательно будет сочувствовать парню, и это сочувствие Карлайл собирался использовать для снижения негатива со стороны Эсми по отношению к себе. Приезд Беллы также считал плюсом для сближения с женой, собираясь использовать девушку в попытках примирения с супругой.
Эсми с Беллой вошли в палату, одетые в халаты и бахилы. Поздоровались с Карлайлом, выразили свое сочувствие по поводу Эдварда и поинтересовались его состоянием. Каллен, рассказал о состоянии сына, о рекомендациях врачей и их прогнозах, обходя в своих рассказах стороной причины, приведшие к аварии.
Свон смотрела на сводного брата и не хотела верить в то, что он может никогда не подняться с постели или остаться до конца своих дней инвалидом. На душе было очень тяжело. Хотелось подойти к Эдварду, взять его за плечи и хорошенько встряхнуть, при этом истерично потребовать, чтобы тот проснулся.
- Можно мне с ним поговорить? – обратилась девушка к мистеру Каллену.
- Да, - кивнул Карлайл, затем обратился к Эсми: - Выйдем, поговорим?
