После пробуждения от комы, физически Эдвард быстро шел на поправку, организм потихоньку восстанавливался, сломанная рука находилась в гипсе. Пациента из реанимации перевели в обычную палату, которая напоминала небольшие апартаменты. Несмотря на физические успехи, Эдвард морально был сильно подавлен, практически не выходил из депрессии. Каждый день он подвергался различным обследованиям, вынужден был вести беседы с психологами и даже психиатрами. При других обстоятельствах он ни за что не позволил бы людям с профессией, начинающейся на «псих» рыться в своей голове, но тут деваться было некуда – Каллен готов был на все, лишь бы вернуть себе память, без которой чувствовал себя каким-то ущербным, потерявшим твердую опору, и оказавшимся в состоянии невесомости.
После тщательных обследований консилиум лучших докторов в сфере психологии, психиатрии и функционирования головного мозга пришли к заключению, что у пациента локализованная психогенная амнезия, что является подтипом диссоциативной амнезии.
- А теперь на простом, английском языке, - попросил Карлайл лечащего врача, когда тот озвучил ему диагноз.
- Мы исключили психиатрию и травму головного мозга. Внешние ткани головы были травмированы, но мозг, к счастью, не был поврежден…
- Не мозг, не психиатрия, - нетерпеливо перебил Каллен, - что же это?
- Психология, - уверенно сообщил доктор. – Диссоциативная амнезия возникает в результате психотравмы. Причиной потери памяти у Вашего сына стала не авария, а какой-то сильно пережитый стресс, который произошел с ним еще до аварии или происходил в том промежутке времени, который он забыл. Авария лишь подтолкнула к амнезии, и возможно, это к лучшему. У Эдварда сработала защита психического состояния, блокировка очень сильного стресса, который мог привести к помешательству, и тогда пришлось бы иметь дело с психиатрией. Он помнит всю свою жизнь до того момента, когда стрессовая ситуация возникла, или же когда в его жизни появилось что-то или кто-то, кто в последствии привел к этой ситуации. Поэтому память заблокировала полностью весь период, который имеет отношение к психотравме, чтобы не доводить душевный и моральный груз Вашего сына до более критического состояние.
- Это лечится? И какие могут быть негативные последствия такой амнезии? – спросил Карлайл.
- Медицинским способом не лечится. Помочь может только работа с психологами, общение с друзьями, с людьми, с которыми ему комфортно и легко. Из опыта скажу, что были случаи быстрого возвращения памяти; было такое, что память возвращалась постепенно, словно частичками пазла на протяжении нескольких лет; а было и такое, что всё, связанное с психотравмой, стиралось из памяти навсегда. Негативные последствия могут быть в том случае, если он внезапно столкнется с обстоятельствами или с людьми, которые привели к психотравме, сразу все вспомнит, и на него снова свалится тот моральный груз, который психика может не выдержать. Самое сложное заключается в том, что для таких пациентов нет однозначной рекомендации насчет того, стоит ли возвращать те воспоминания, которые могут привести в психическим расстройствам или лучше забыть о них навсегда. Ведь, по большому счету, Эдвард может спокойно жить полноценной жизнью и без того отрезка своего прошлого, который он забыл. Единственное, что школьную программу придется догонять за весь прошлый год.
- Вы говорили, что завтра его уже можете выписать?
- Да. Выпишем. Мы можем договориться о работе с психологами…
- Нет, - решительно перебил Карлайл. – Никакой работы с психологами. Вы сказали, что Эдвард и без воспоминаний может жить полноценной жизнью, я не хочу возвращать ему то, что может травмировать его психику, не хочу рисковать здоровьем своего единственного сына. И что касается информации о его состоянии, оставьте это мне, я сам ему объясню, что к чему.
- Как пожелаете, - развел руками доктор.
- Ну, что? Каков мой диагноз? Это как-то лечится? Мне ж не светит психушка? – пристал с вопросами Эдвард, когда отец вернулся в его палату.
- Все хорошо, - изображая облегчение, сообщил Карлайл. – Никаких психушек, никаких медикаментов. Это обычная психология. Проще говоря, в твоей жизни происходила некая напряженная ситуация, которая определенное время держала тебя в стрессовом состоянии, авария запустила в твоей голове защитные процессы, вытеснила из памяти причины морального груза и таким образом оградила тебя от стресса.
- Что еще за моральный груз? Какой еще нафиг стресс? – с отчаянным недоумением восклицал парень, который не разделял спокойствия отца.
- К сожалению, я далеко не всё знал о твоей жизни, - развел руками Карлайл. – И понятия не имею, что могло привести твой внутренний мир к стрессовому состоянию.
- Хорошо, ты не знаешь, а «ГБ 4»? А Том? Они, наверняка, должны всё обо мне знать! У нас с ними не было секретов друг от друга. Почему их до сих пор ко мне не пускают? Когда я смогу их увидеть? Я уверен, что они помогут мне всё вспомнить.
