– Живёт? – эхом повторяет мама Лара, будто пробуя на вкус услышанное слово, точнее, медленно вникая в его смысл. Похоже, понимает. Ловлю на себе её короткий, но очень красноречивый взгляд. Хотя потом она добавляет достаточно сдержанно и безучастно, как бы подтверждая: – Ну да. – Понимающе кивает. – Тогда, тем более. Дети пусть в отель заедут, чтобы Евгения, – она делает многозначительное ударение на моём имени, – могла переодеться. А мы с вами, Михаил Глебович, прямо туда. Только заскочим по дороге в магазин за продуктами. Потом я быстренько всё приготовлю, я умею, – распоряжается мама уверенно, но тут же опять спохватывается: – Если вы, конечно, не возражаете.
Князев-старший не возражает. И мы тоже. Я же уже говорила когда-то, что с моей мамой иногда проще согласиться. Рома отдаёт ей свои ключи от квартиры, потому что мои тоже в отеле. Я бы вернула их хозяйке, но раньше было не до того. И это даже хорошо, что я не успела.
Разъезжаемся в разные стороны, и уже в дороге я спрашиваю:
– Ром, почему ты мне не рассказал?
Он на секунду поворачивается, ловит мой взгляд, догадывается без подсказок.
– Что я знаком с Арчи и что такой же избалованный богатенький сноб, как он?
У меня есть предположение, вполне правдоподобное. Наверняка бы многие так подумали. Что он проверял: настолько ли я немеркантильная и не падкая на богатство, как постоянно утверждала, или всё-таки деньги и беззаботная жизнь в достатке для меня главное. Но мне это предположение совсем не нравится. Разве в нём меньше неискренности и расчёта?
– Потому что я и без этого вполне обойдусь, – произносит Рома.
Я знаю. Поэтому сейчас и чувствую себя рядом с ним защищённо и надёжно, но…
– А ещё есть какие-нибудь тайны?
– Больше никаких. Тайн точно никаких, – Он снова на мгновение оглядывается на меня, спрашивает: – Тебя смущает?
– Не знаю, – признаюсь честно. – Я… я не могу так легко объяснить. По-моему, мне просто не важно. Или я до сих пор не воспринимаю, как действительность.
В моих чувствах и правда ничего не поменялось. Если честно, мне не хочется никуда ехать, и платье мне не настолько уж мешает, и разговаривать мне тоже не особо хочется, ни с моей мамой, ни с Роминым папой. Я просто хочу быть с Ромой. Прямо сейчас, в эту самою секунду. Не отвлекаясь ни на дорогу, ни на мысли о будущем. Пусть всего лишь сидеть рядом, совсем-совсем рядом, тесно прижавшись, смотреть на него, а главное, чувствовать, ощущать, дышать его запахом, упиваться его близостью, мысленно произносить это нелепое слово «Мой». Мой Ромка. Мой любимый.
Впереди появляется знакомый фасад «Княжьего двора», названного так, потому что фамилия его владельцев Князевы. Да ну, не верю, что ко мне это может иметь хоть какое-то отношение. Но, похоже, Рому тут и правда хорошо знают, и сам он чувствует себя уверенно.
– Я не буду подниматься. Ладно? Здесь тебя подожду.
Я его понимаю. Но загвоздка в том, что…
– Я не смогу сама снять платье. Тут шнуровка и крючки на спине. Мне самой не достать.
Это чистая правда, не уловка. К тому же не думаю, что Роме в удовольствие будет расстёгивать на мне свадебное платье, в котором я чуть не вышла замуж за другого. Именно потому он и не хочет со мной подниматься.
– Я скажу, чтобы прислали горничную, – спокойно предлагает он. – В какой номер?
Я иду к лифту, а Рома – к стойке портье. Появившаяся минут через пять девушка-горничная помогает мне не только избавиться от платья, но и распустить причёску, вытащив надёжно закреплённые цветы и бессчётное количество шпилек. Расчёсываю волосы, чтобы они, как обычно, просто лежали по плечам. Хотя, к моим волосам трудно применять слово «лежали». Они упрямо пушатся, но всё равно пока не буду забирать их в хвост или в пучок. Профессиональный макияж я тоже смываю, разве только маникюр остаётся, но я и просто так по жизни крашу ногти.
Ну вот – теперь я опять похожа на себя. Ничто не сдавливает грудь, не мешает дышать. И нормально думать тоже не мешает.
Вещи я пока забирать не буду, тем более, в номере есть ещё и мамины. Потом. Не долго же перевезти. И не важно, сейчас – не важно. И всё равно же этот отель…
Нет, я никогда не поверю.
Помню, когда мы с мамой впервые пришли сюда, я прикалывалась по поводу владельцев отеля, а она сказала, что было бы неплохо, если бы мой предполагаемый жених, оказался одним из них. Хотя с помолвками и браками на ближайшее время точно покончено, но…
Рома ведь мой парень? Правда? И он меня ждёт.
Женя
Сидим за столом. Мама накрыла его не на кухне, а в моей комнате – здесь места больше, да и сам стол больше. Он старенький, из полированного дерева и раздвигающийся. Но не припомню, чтобы он стоял в моей комнате, по-моему, у Ромы. Не думаю, что мама сама его сюда приволокла. Значит, помимо того, что успела за короткое время наготовить еды, она ещё заставила и Князева-старшего мебель передвигать. Я ей поражаюсь.
