Виньо благодарно улыбнулась ему и снова уселась на пол, а уважающий себя мастер отправился к рукомойнику. Кто же готовит семейный ужин, не смыв уличную пыль с рук?
– Почему ее вещи у тебя? – спросил он, шумно умываясь.
– Родственников у Тариши не осталось, а мы были подругами, – пояснила Виньо. – Комендант общежития Высшей Целительской школы предложила мне взять ее вещи, и я согласилась. Что-то оставлю на память, остальное раздам нуждающимся.
– Правильное решение! – похвалил Йож. – Одежду можно отдать в Народную больницу, туда постоянно бродяги и нищие попадают… А что там еще, кроме одежды?
– Тетради с лекциями, – принялась грустно перечислять гномелла, – походная фляга, несколько книг и учебников, блюдечко треснувшее…
– И все? – не дождавшись продолжения поинтересовался Йожевиж, который как раз приступил к приготовлению ужина.
– Еще старинный перстень и зеркало, – добавила Виньо, – только оно какое-то странное. Ничего не отражает.
– Это как? – удивился гном. Поставил на огонь сковороду и подошел к супруге. – Покажи.
Гномелла протянула ему круглое зеркальце.
Йоже заглянул в него и не увидел себя. Ничего не увидел, хотя амальгама была светлой. Он повертел зеркало и так, и сяк, но ситуация не изменилась.
– Действительно, странно, – согласился Йож и вернул зеркальце супруге. – Может, оно заколдованное?
– Покажу Вите, – кивнула та и подала мужу перстень.
По потемневшему от времени металлу вился орнамент, чьи плетения выдавали свой возраст. Багровый кабошон в навершии был размером с ноготь большого пальца. Взвесив украшение на ладони, Йож крякнул от удовольствия.
– Умели делать вещи в давние времена, скажи, Виньо? – произнес он, разглядывая орнамент. – Много лет ему… Дорогая вещица, такой место в родовой сокровищнице, а не в котомке бедной студентки.
– Тариша говорила, что родных у нее нет, а я не спрашивала о подробностях, видела, что ей это неприятно, – вздохнула гномелла. – Лишь один раз она мне открылась, когда рассказала, как погиб ее возлюбленный и откуда у нее тот шрам. Может быть, перстень принадлежал ее отцу или матери?
– Может и так, – Йож отдал перстень. – Покажи-ка ты его тоже Вите. Есть у меня некоторые сомнения…
Виньо вопросительно взглянула на него, однако гном махнул рукой.
– Сейчас не бери в голову, любимая! Скоро ужинать, заканчивай давай.
Гномелла послушно кивнула. Положила зеркальце и перстень на треснувшее блюдечко из весеречского фарфора, поставила блюдечко в комод, и занялась уборкой.
Альперт стоял, выпучив глаза и позабыв, как дышать, а на его груди рыдала черноволосая красавица, сжав несчастного мага в кольце крепких объятий.
Виту все еще потряхивало от волнения после увиденного. Она наблюдала за работой архимагистра Никорин, как наблюдает ребенок с абсолютным слухом за игрой музыканта-виртуоза, но все равно не поверила своим глазам, когда графиня рю Сорс глубоко вздохнула и подняла веки. Вначале Марья испугалась – случайно взглянула на свои руки, не узнала их, закричала, забилась. Яго, переглянувшись с Витой, вытащил девушку из кровати и крепко держал, пока истерика не начала утихать.
Все это время Ники стояла рядом и наблюдала. Посматривая на нее, Вителья ощущала, как бежит по спине холодок – архимагистр интересовалась результатом перемещения души в новое тело и совершенно не интересовалась эмоциями получившейся личности.
А затем Марья увидела Попуса. Рванулась к нему так, что рю Воронну пришлось ее выпустить, чтобы не вывихнуть руки. Упав Альперту на грудь, черноволосая красавица плакала и плакала, и плакала…
– Обними ее, Аль, – посоветовал Яго, – по спине погладь. Ну что ты встал как зачарованный?
– Может стукнуть? – спросил Дробуш. – Хорошо помогает.
Ники хмыкнула.
Альперт дрожащими руками обнял Марью и прижал к себе.
Всхлипы постепенно стали тише, и девушка смогла говорить.
– Что со мной? – спросила она, подняв на мага бархатные глаза, похожие на темные вишни. – Что со мной сделали?
– Тебя убили, девонька, – ласково ответила за Попуса архимагистр. – Мы постарались это исправить, используя то, что было под рукой.
Марья метнула на нее испуганный взгляд.
– Не надо бояться, – наконец, подал голос Альперт, – это – Ее Могущество Никорин, она спасла тебя.
– Но… – девушка с ужасом оглядела себя, – это не я…
– Теперь это ты, – кивнула Ники, – графиня Арина рю Сорс, богатая наследница из Северного придела Ласурии. Тебе повезло бы гораздо меньше, окажись у нас тело побродяжки!
Вита подошла к девушке и ласково взяла ее за руки.
– Не надо бояться, Марья! То, что с вами случилось, ужасно. У нас был единственный шанс все исправить – и мы им воспользовались. Давайте вернемся в Золотую башню? – она вопросительно посмотрела на Ники. – И все расскажем.
Никорин пожала плечами.
Марья сначала спотыкалась, будто забыла, как ходить, но Аль и Вита поддерживали ее с двух сторон, и она передвигала ноги все смелее. Оказавшись в покоях архимагистра, она немного успокоилась. Возможно, обстановка выглядела не так, как в ее мире, но была роскошной, а к богатству дочь Кашшея привыкла.
