– Оборачивайся, укусов на тебе нет! – закончив осмотр, сообщил Торхаш. – Царапины глубокие, но скоро заживут, особенно, если мэтр Жужин приложит к ним свои замечательные конечности! Ники…
В ее глазах промелькнула то ли ненависть, то ли обожание. В следующий момент она оказалась одетой в мужской костюм – штаны, короткую черную кожаную куртку, из-под которой выглядывали белопенные кружева рубашки, и высокие ботфорты. Ни следа розовых тряпок, делавших ее похожей то ли на статуэтку богини, то ли на детскую игрушку! Зохан решил, что от всего произошедшего помутился рассудком, и когда пришла его очередь шагнуть в дырку в воздухе, за которой виднелся слабо освещенный коридор, уже ничему не удивлялся.
Гвардейцы в синих мундирах, стоящие по обе стороны от высоких дверей, не только не изумились внезапному появлению женщины и двух оборотней, но даже отдали честь и открыли перед ними дверь.
Откуда ни возьмись, выпрыгнул еще один гвардеец – молодой парнишка в форме и громко отрапортовал:
– Его Высочество Аркей…
Однако Торхаш только качнул головой, стремительно минуя комнату. И парень растерянно замолчал.
В помещении, в которое они попали, друг напротив друга стояли два стола. За правым сидел мужчина, что-то писал, иногда заглядывая в лежащие рядом бумаги. За левым расположилась темноволосая женщина. Она была молода, но почему-то, взглянув на нее, Хан вспомнил мать. Ему потребовалось несколько минут, чтобы загнать скорбь в самую глубину сердца. А когда он опомнился, темноволосая уже покинула помещение. Хозяйка башни, которая без полотенца оказалась блондинкой, молча выглядывала в окно, а владелец кабинета разглядывал Зохана внимательными темными глазами и словно чего-то ждал.
– Расскажи еще раз с самого начала, – приказал Лихо. – Это важно!
Хан заговорил. Когда закончил, мужчина, подозвав к себе молодого гвардейца, отдал несколько приказаний, а после того, как тот вихрем унесся прочь, зачем-то посмотрел в стоящее на столе зеркало и сказал:
– Отец, срочное донесение!
– Стрема вернулся! Вот радость-то! – прогудело оттуда. – Приходи.
– Передай его под опеку Веслава, – сказал хозяин кабинета Торхашу, – и возвращайся.
– Есть! – коротко ответил тот, и взглянул на Ники.
– Ну ты и нахал! – одними губами прошептала она, и в следующее мгновение Зохан, крепко удерживаемый за шкирку Красным Лихо, уже стоял на улице, перед двухэтажным каменным зданием с небольшими окнами.
А спустя еще несколько минут разглядывал крупного зеленоглазого и черноволосого парня, судя по запаху, из псовых кланов.
– Это Веслав Гроден из Черных ловцов, – представил его Лихай, – Весь, это Зохан Рысяш из Смертей-с-ветки. Его клана больше нет. Возьми парня под опеку, пока Его Высочество не решит, что с ним делать. Свонишу скажешь – я разрешил Зохану пожить здесь. А мне нужно вернуться во дворец. Ники!
И он исчез.
Хан только рукой махнул, оказывается, и от чудес устаешь, если их слишком много!
Веслав Гроден испытующе оглядел его.
– Голодный?
– Есть немного, – не стал отпираться Рысяш.
– Идем, познакомлю с ребятами. Накормим тебя и раны промоем. Заживет, как на собаке!
– На коте… – поправил Зохан.
– Короче, заживет! – хохотнул Весь. – Идем!
Изумлению Хана не было предела, когда по запахам он определил, что в казарме Военного университета – так назвал это место Гроден – и люди, и оборотни живут под одной крышей. Но он совсем растерялся, увидев в комнате, куда его привел Веслав, еще одного оборотня и смуглого человеческого юношу.
Они ни о чем не расспрашивали новенького, будто прекрасно понимали. Сообща обработали ему раны. Сероволосый оборотень, оказавшийся с Зоханом одной комплекции, поделился с ним чистой рубахой и штанами. Его накормили ломтем хлеба с толстенным куском ветчины, напоили морсом с медом. Сидя за столом с кружкой в руках, Хан молчал, ощущая, как потихоньку раскручивается внутри него та пружина, что не позволяла сдаться. Он выжил! Добежал! Предупредил! Наваливался тяжелый, без сновидений, сон, однако на сердце скреблось рысенком еще одно незаконченное дело.
– Откуда здесь, в городе, я могу увидеть Ласурскую чащу? – спросил он, решительно отставив кружку, и поднялся.
Обитатели комнаты переглянулись. Веслав отложил книгу, которую читал, и тоже встал.
– Пойдем, я покажу.
Они вышли на улицу и направились к огромному черному зданию.
– Это и есть Военный университет, в котором мы учимся, – пояснил провожатый.
Запрокинув голову, Хан разглядывал остроконечную крышу. Над Вишенрогом перемигивались холодные осенние звезды, обещая скорые морозы.
Они вошли внутрь, прошли длинными пустыми коридорами, ступили на винтовую лестницу, ведущую в башню, и поднялись на самый ее верх, на открытую площадку.
– Северо-восток там, – показал Гроден. В темноте его глаза светились не слабее, чем у самого Зохана. – Вон, пятно на горизонте, видишь? Это Ласурская чаща.
Хан посмотрел в указанном направлении. На городских стенах, один за другим, зажигались сигнальные костры: Вишенрог готовился дать отпор опасности, надвигающейся с Севера.
