Бруни, сидевшая рядом с невестой, молчала, хотя на Туссиану поглядывала с искренним сочувствием. Поправив портальный перстень, который недавно растягивал королевский ювелир, да видно растянул слишком сильно – тот так и норовил соскочить с пальца, принцесса подала руку Григо. Как назло, сегодня она чувствовала себя особенно нехорошо. Ночью не выспалась – было тяжело дышать, тянуло ноги и поясницу, все время хотелось в туалет. Кроме того, Арк так и не пришел в спальню, чего еще ни разу за время супружеской жизни не случалось, из чего Бруни сделала вывод, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Утром принц зашел в башню, взял с жены клятвенное обещание, что она будет осторожна, и быстро ушел. Выражение его лица ей не понравилось. Впрочем, когда она увидела свой эскорт – половину полка Аркея под руководством его заместителя, подполковника Форша рю Фринна, она поняла если не все, то многое, и на ее самочувствии это, естественно, тоже отразилось. «Будет совсем плохо, Ваше Высочество, сразу говорите, – предупредил ее Григо, когда они покидали дворец – а, впрочем, можете не говорить. Я и сам узнаю!»
– Моя дорогая! – воскликнул Пип, беря руки Туссианы в свои.
Госпожа Сузон, взглянув в его полное искреннего волнения лицо, судорожно всхлипнула и на миг прижалась виском к его плечу.
– Вот увидите, все будет хорошо! – им в спину сказал Григо и повернулся к Бруни. – Идем в храм.
– Сразу? – громко изумилась подошедшая Персиана, а Марх нахмурил густые брови. – А танцы? Угощение?
– Еще как сразу! – громыхнул бесшумно подкравшийся подполковник рю Фринн. – У нас приказ – провести церемонию максимально быстро и по-военному четко. И сразу возвращаться во дворец!
– Это не свадьба, а какое-то недоразумение… – недовольно проворчал Дрюня, но замолк, едва подполковник бросил на него грозный взгляд.
На верхней ступени храма уже стоял священнослужитель, по обеим сторонам которого застыли два гвардейца в синих мундирах. Выглядел святой отец испуганным, однако при приближении новобрачных постарался мило улыбнуться.
Несколько гвардейцев скрылись внутри. Как потом выяснилось, они освободили первые две скамьи для прихожан, попросив посетителей пересесть подальше, и выставили караул по внутреннему периметру храма.
Пип с силой сжал пальцы Туссианы, выпустил ее ладонь, и, поднявшись по ступеням, скрылся в храме.
– Введите деву в храм! – согласно традиции, провозгласил священник.
Поскольку у невесты не было ни отца, ни брата, ни другого родственника мужского пола, которые могли бы ввести ее в храм через высокий порог, символизирующий рубеж между земным и возвышенным, чтобы передать жениху, священнослужитель спустился сам и подал Туссиане руку.
Бруни, держась за поясницу и с ужасом глядя на лестницу простонала:
– Ох, я не поднимусь!
– Не боись, Твое Высочество, мы тебя подтолкнем, – впервые с самого утра улыбнулась Ванилла. – Давай, раз-два-три…
– Обопритесь на меня, – шепнул принцессе на ухо Хризопраз. – Не стесняйтесь, поверьте, я гораздо сильнее любого знакомого вам мужчины, и с вашим весом как-нибудь справлюсь.
– Вы чудовищно любезны, Григо, – пропыхтела она, заставляя себя идти вверх.
Поясницу пронзило болью. Тупой, но очень сильной. Бруни замешкалась, однако заметила пристальный взгляд рю Фринна и заставила себя двигаться дальше.
За порогом священник передал невесту жениху, и повел пару к алтарю. В полупустом храме шаги и шепотки звучали раскатами грома, и поневоле все: горожане, которые зашли помолиться, служки, моющие полы, и даже неугомонные Перси с Ванилькой, которые перешептывались и хихикали, как школьницы на задней парте, затихли. Официальные приглашенные чинно уселись на вторую скамью. На первую Григо посадил Бруни.
Тишина упала, будто перед грозой. Принцесса зябко повела плечами и оглянулась на дверь под охраной тех гвардейцев, что первыми вошли в храм. При взгляде на высоких и статных, как на подбор, мужчин в военной форме ей должно было быть не так страшно, но отчего-то было. Ощущение близкой беды коснулось черным крылом, да так, что Бруни захотелось повернуть портальный перстень, чтобы в тот же миг оказаться рядом с мужем.
Священник у алтаря начал молитву – обращение к Индари. Хризопраз, который сел с краю, нетерпеливо повел плечами и покосился на принцессу. Ей показалось, или в полумраке его глаза вспыхнули, как уголья?
У дверей произошло какое-то движение. Повернув голову, Бруни увидела гвардейца, быстро идущего к рю Фринну. Он прошептал что-то ему на ухо, и подполковник зычно произнес, обращаясь к священнику:
– Святой отец, приступайте к самому основному!
– Но… – растерялся тот.
– Это приказ! – отчеканил рю Фринн таким голосом, что священнослужителю ничего не оставалось делать, как перейти к положенным церемонией вопросам.
