– Мэтр, вы про послед? – с сомнением спросила Персиана.
– Да какой уж тут послед… дышите, Ваше Высочество, толкайте ребеночка!
– Пресвятые тапочки, откуда ребеночек? – из последних сил взмолилась принцесса. – Мы ждали одного…
– Да я тоже ждал одного! – завопил в ответ мэтр Жужин. – И видел только одного – маленького Рэда! А тут у нас…
– И кто у нас тут? – громко осведомилась архимагистр, не отпуская руки короля. – Варгас, не отвлекайтесь от Его Величества!
– Сейчас посмотрим, Ваше Могущество…
Кажется, Ожин взял себя в руки, потому что в его голосе появились деловые нотки.
– Головка вышла… плечико…
– Волосики светленькие, в деда, видать, – констатировала Ванилла.
– А вот и…
Жужин растерянно замолчал.
– Ожин, срыгни вас кракен, быстро говорите, кто там! – рявкнула Никорин.
От звука ее голоса нежданный новорожденный крякнул и заплакал – громко, звонко и сердито.
– Ники, – прошептал Варгас, – Его Величество…
Дрюня вскочил и склонился над кроватью.
– Вижу, – ответила архимагистр, тоже вглядываясь в лицо короля, с которого начал исчезать пугающий покой. – Ожин, плевать, кто там, не давайте ребенку замолчать, пусть поорет еще немного!
– Это девочка! – вдруг разревелась Ванилла и обняла Бруни. – Это девчонка, Брунь, ой, какая голосистая! У тебя, значица, двойня!
Безвольные пальцы Редьярда слабо сжали ладонь архимагистра. Его губы шевельнулись.
– Что? – Ники наклонилась над ним. – Что, Ваше Величество?
Жужин уже стоял рядом, сменив мага – обессиленный Варгас серой тенью сполз на пол.
– Кто… это… вопит…? – прошептал король.
Глаза Никорин подозрительно блестели. Она поцеловала Его Величество прямо в губы и ответила:
– Это вопит жизнь, Редьярд.
Вителья подкинула «корону» ладонью. Та поднялась в воздух и полетела в темноту, сопровождаемая, словно эскортом, магическими светляками Альперта. Вирош двинулся первым, однако Яго положил руку ему на плечо.
– Ты с Раем и Таришей пойдешь в середине группы, с магами, – мягко сказал он, – не хочу, чтобы вас покусали. Со мной идет Дробуш, замыкающие – уважаемые рубаки. Я бы вообще оставил вас на поверхности, но вы же откажетесь.
– Конечно, откажемся! – хохотнул Дикрай.
Спустя мгновение барс нетерпеливо переступал лапами рядом с белой тигрицей, беззвучно оскаливающей огромную пасть.
Грой прищурился, но ничего не ответил и занял место рядом с Витой.
– Погнали! – с азартом воскликнула Торусилья. – Ох, прямо рученьки чешутся поотрывать бешеным зверям бошки!
Стоящая рядом Руф снисходительно улыбнулась, хотя ее глаза горели с не меньшим энтузиазмом.
– Прямо и направо во второй коридор, – сообщила волшебница, и группа слаженно двинулась в указанном направлении.
Барс и тигрица активно принюхивались.
– Запах очень сильный, – пояснил Грой, который звериную ипостась принимать не стал. – Похоже, здесь полно бешеных.
– Хорошее убежище, – кивнул Дробуш. – Звуков не слышно, запах нечистот собьет с толку тех, оборотней, что остались наверху, ну а что темно – так вы в темноте видите.
Тариша чихнула. Рай укоризненно рыкнул на нее.
Яго вопросительно взглянул на Вироша. Грой с силой потер нос и пробормотал:
– Ф-ф-у, как воняет табаком!
– Интересно, зачем здесь табак? – удивилась Тори.
В глазах Вироша загорелся недобрый огонек.
– Табак отбивает у нас нюх, – ответил он. – Чую, неспроста его здесь рассыпали! Тот, кто задумал эту гадость с бешеными для Вишенрога ответит, я буду не я!
Коридоры были пусты, вонючи и сочились влагой, стекающей в желоба вдоль стен. Густая жидкость поблескивала в центральном канале, источая такой аромат, что резало глаза. По полу серой лентой тек поток крыс, которые совершенно не обращали внимания на людей, торопясь по своим делам.
– Фу, мерзость! – буркнула Руфусилья.
Летящая корона повернула в левый коридор. Дружно устремившиеся за ней светляки вдруг вылетели оттуда и заметались под потолком.
