О чем-то спорили архитекторы, я начинала понимать обрывки фраз. Вот совершенно обычная стена, минуешь, не обратив внимания, а ее плоскость сориентирована на точку восхода солнца в первый день весны. Первого марта солнце впервые за год восходит на этой линии, пуская тень на камень. Скользят лучи, открывая взору крошечную криптограмму.
А вот солнечные часы, в форме куба со склоненным циферблатом, расположенные на Южном дворе… Снова зашифрованные в криптограммах письмена, они мелькают так быстро, что не то, что запомнить — рассмотреть невозможно…
Понимание приходит неожиданно, словно подсказывает кто-то невидимый. Это что-то большее, чем обыкновенная крепость, значительно большее.
Темнота наступила так резко, что я даже не успела испугаться.
Резкий, мерзкий запах нашатыря ударил в нос.
— Убери.
В легкие снова стал поступать воздух. Я открыла глаза. Справа на небосводе завис бледный серп месяца. Я хотела подняться, но сил не было.
— Оленька…
Ох, как не понравилось мне такое вступление!
— Я с тобой была! И вообще, мне волноваться вредно!
— Не кричи, лежи лучше спокойно, — скривившись, словно от зубной боли велел колдун, но читать нотации передумал.
Внутри ощущалась пустота и только от правой руки вверх по телу разливалось тепло. Я повернула голову, Ярослав сжимал ладонь, делясь энергией.
— Не надо, я сама.
— А кто-то говорил, что лучше дракона. Нужно научить тебя управлять стихиями, — промолвил он задумчиво.
Убирать руку мужчина не собирался. Поглядел на мои округлившиеся от удивления глаза и улыбнулся:
— Будет меньше времени лазить, куда не просят.
Последнее замечание я пропустила мимо ушей и радостно выпалила:
— Вот, давно б уже так! Спасибо!
В небесной синеве отчетливо выделялись белые барашки облаков, пение цикад убаюкивало и усыпляло, вот только спокойствие было даренным, не моим…
— Я нашла один рисунок, мне показали строительство крепости, ее расцвет, я могла бы узнать еще столько всего, но… Что случилось?
— Эти стены просто очень хотели отыскать хозяйку.
— Нелогично получается, зачем им хозяйка без сознания? — попыталась неловко пошутить.
— Я отпущу руку, и ты почувствуешь, — медленно произнес Ярослав так, словно еще не решил, стоит ли мне это знать. Убирать ладонь колдун тоже не торопился. — Свобода и тоска, память о прошлом, которое невозможно забыть. В древности умели строить так, чтоб помнили, любили, смогли защитить. Они творили для себя и потомков, вкладывали в каждый камешек душу. Крепость спала, наедине со своими надеждами и мечтами. Пространство замерло и ждало, мы его разбудили. Они выбрали тебя и открыли все с самого начала.
— Меня? А ты?
— Мои мысли заняты другим.
— Все равно я ничего не понимаю. Что было дальше?
— Дальше благодаря нити…
Я невольно потянулась к ней и вздрогнула. Связь, соединившая нас, стала крепче, превратившись из тонкой нитки в стальную цепь.
— …сработала защита, отгораживая от прошлого крепости.
— Почему? Я хотела…
— Ты бы смогла остаться здесь навсегда? — резко перебил Ярослав, поставив в тупик своим неожиданным вопросом.
— З-зачем?
— Смогла бы оставить все, что у тебя есть?
— Я не понимаю…
— Потому что по-другому не могло быть. Ты бы увидела много всего, очень много, всю историю от начала и до конца. Обрела знания, но осталась здесь, понимаешь? Потому что просто не смогла уйти. Не смогла бросить это место. Одна против целого мира в надежде вернуть былое. Это земли призраков — мы для них как отблеск надежды. А теперь признайся честно. Ты бы смогла остаться здесь навсегда?
— Нет, не смогла, — произнести эти слова оказалось мучительно сложно. Он знал их наперед.
Я лежала и разрывалась на две части, чувствуя, как к глазам подбираются слезы… Ненавидела и презирала себя. Хотелось выть от безысходности, а еще остановить время и забыть…
Я так вцепилась в его ладонь, что заныли пальцы, но не почувствовала боли. А потом услышала уже хорошо знакомое:
— Мне жаль, что я втянул тебя в это, Ольга.
— Нет, не говори, не надо!
Я смотрела в его глаза, не зная, что в них хочу отыскать. Впервые ничего не боялась, не опасалась. А потом, сама не зная зачем, сказала:
— Просто иногда хочется побыть слабой и не платить за это. Понимаешь? За свою глупость, за свои ошибки.
— Понимаю, — мягко ответил Ярослав и легко подхватил на руки.
— Что ты делаешь? Я сама.
— Не противоречь себе, — неожиданно попросил мужчина. — И не забывай, что можно вернуться.
За дровами отправились драконы. Они нахально толкнули невразумительную теорию о давлении камня на подсознание и улетели. Колдун кричал вслед о времени и штрафных санкциях. Как известно слух у дракона необычайно тонкий, но наша парочка сделала вид, что не услышала. Впрочем, дрова они добыли почти в срок. Когда две связки прутиков разной толщины сложили для растопки, проснулся Александр. Это послужило для Яны с Яшкой поводом вернуться к осмотру территории.