– Вы, вы… – забормотал я, пытаясь отыскать слова, которые бы выразили все, что я чувствовал в эту минуту. – Если бы вы видели себя сейчас! Честное, честное слово – я никогда не видел такой красивой женщины. Сразу понял, почему Арсений влюбился в вас. Он тяжело заболел после того, как вы пропали. Говорят про какую-то операцию, но я думаю, он скоро будет здесь. Он хочет найти вас. Я читал его дневники…
– Глупости! – резко сказала она и отвернулась. – Все глупости и неправда. След ветра на воде. Я давно перестала о нем даже думать. У меня сейчас совсем другая жизнь. Удивительная жизнь, Леша. Ты скоро это поймешь, если только дашь слово никому об этом не рассказывать. У меня есть все. И нет ничего. Здесь я всесильна, но несколько шагов в сторону – и я жалкий беспомощный урод, не способный даже отстоять свое право на жизнь. Я могу купить половину Парижа вместе с его Эйфелевой башней и не могу приобрести флакона даже самых дешевых духов. Я могу любить или ненавидеть всех, но никто не может любить или ненавидеть меня. Меня нет, я не существую, я растворилась во времени и пространстве. – Она долго молчала. – Правда, у меня есть друг. Единственный. Я тебя с ним обязательно познакомлю. Хотя ты с ним уже знаком. Несколько часов назад он тебя спас. Меня он спасал много раз.
– Карай? – спросил я.
– Карай? Да, я слышала, как ты его назвал. Нет, просто Серый. Не знаю, как его звали раньше. Может быть, и Карай.
У меня в голове теснились тысячи вопросов. Женщина, которая сидела напротив, внушала мне и преклонение, и страх. Преклонение перед ее судьбой и несломленностью, перед ее красотой и силой, и страх, что ее разум, кажется, не выдержал тех страшных испытаний, которые свалились на нее, когда она была счастлива и даже не помышляла о том ужасе, который свалился на нее внезапно и безжалостно.
– Я должна задать тебе много вопросов, Алексей. Кто все те люди, которые появились здесь вместе с тобой? Что им здесь надо? Почему они тебя преследуют? Я слышала, как ты говорил, что они не имеют к тебе никакого отношения. Но ты их привел сюда. Зачем?
– Я их не приводил. Это очень длинный рассказ.
– Ничего. У нас впереди много времени. Считай, что ты мой пленник. Я не выпущу тебя отсюда, пока не буду знать все.
– Честно говоря, все я и сам толком не знаю. Могу только сказать, что они ищут золото. То самое, которое нес бандит, которого вы убили.
– Убила?! Я?!
– Так все считают. Хотя не могут понять, как это вам удалось. У вас же не было никакого оружия. Эти ваши шрамы… Честное слово, они почти незаметны. Это тоже он?
– Шрамы – он. Они очень даже заметны. Но я его не убивала. У меня действительно не было тогда никакого оружия. Наверное, это Егор. Егор Степанович. Он за меня убьет кого угодно. А я тогда потеряла сознание. Он так размахивал этим своим ножом. Потом ударил…
– Простите, я не хотел вам напоминать. Вы сами спросили.
– Так это все из-за того золота?
– Ну да.
– А если его отдать, они уйдут?
– Одни уйдут, другие – не уверен.
– Этим, другим, что им нужно?
– Они хотят понять, что здесь когда-то произошло и что происходит сейчас.
– Это для них так важно?
– Кажется, да. Погибло много людей. И вообще здесь много непонятного.
– Ты тоже хочешь знать, что здесь происходит?
– Если получится. Вообще-то я хочу найти своего отца.
– Кто он?
– Не знаю.
– Имя, фамилия?
– Не знаю.
– Думаешь, он здесь?
– Не знаю.
– Ты будешь долго его искать с такими исходными данными.
– Вас я нашел.
– Это я тебя нашла. Хотя, честно говоря, не искала.
– Вы, наверное, надеялись, придет Арсений Павлович, а пришел я.
– Я уже ни на что не надеялась. Глупо надеяться в моем нынешнем состоянии и положении. Просто мне было скучно. Захотелось узнать, кто и зачем появился в этом проклятом месте. Я слышала все, что ты мне говорил.
– Синяя ковбойка, которая то появлялась, то исчезала – это вы?
– Надо было дать тебе понять, чтобы ты был осторожным. Здесь надо быть очень осторожным.
– А голос?
– Какой голос?
– Женский. Который предупреждал.
– А… Это эхо. Не думай о нем. Здесь иногда каждый слышит то, что хочет слышать. Это просто эхо.
Так ничего не поняв, я спросил:
– Простите, у вас есть сестра?
– Нет. И никогда не было. Когда погибли родители, я осталась совершенно одна. Даже родственники не отыскались. Слава богу, я была уже совершенно взрослой и даже неплохо образованной. Так что все к одному. Я надежно вычеркнута из той жизни.
– Может быть, знакомая, которая похожа на вас?
– Нет и не было у меня таких знакомых.
– Ирина. Она очень хотела вас найти.
– Не знаю никаких Ирин и знать не хочу. Вообще-то вопросы должна задавать я. А получается наоборот. Чем же болен Арсений Павлович?
– Он остался совершенно один и, кажется, потерял волю к жизни. Считает, что над ним витает рок несчастья, и он заражает им всех, кто приближается к нему.
– Может, он прав?
– Да ерунда! Простите. Возможно, я ничего не понимаю, но мне кажется, что все это из-за того, что он вас очень любил. То есть любит. Если бы он знал, где вы, он был бы уже здесь. Прибежал бы, приполз. Вы же знаете, какой он. Он настоящий.
