Джульетта сидела на корточках у самой воды и слушала смех и звон бокалов с шампанским, доносившийся с проходившей мимо яхты.
– Брат, у меня идея. Давай попросим у Артемиса миллион долларов и уйдем на покой. Ну, или я могу уйти на покой, а ты станешь моим дворецким.
Дворецки сел рядом с ней.
– Честно говоря, вряд ли у Артемиса есть миллион долларов. Он все вложил в свой последний проект. ПРОЕКТ, как он его называет.
– Что он собирается украсть на этот раз?
– Ничего. Артемис завязал. Сейчас он пытается спасти мир.
Рука Джульетты замерла, не успев бросить голыш в воду.
– Артемис Фаул завязал? Разве это не нарушение семейного закона?
Дворецки не то чтобы улыбнулся, но принял несколько менее хмурый вид.
– Сейчас не время для шуток, сестричка. – Он помолчал. – Но если хочешь знать, в уставе Фаулов действительно есть статья, гласящая, что вставший на путь добродетели член семьи лишается наставления Доктора Зло и присосок.
Джульетта фыркнула.
– Присосок!
Обычное хмурое выражение лица Дворецки мгновенно восстановилось.
– Серьезно, сестренка. Мы попали в скверную историю. Нас преследуют агенты волшебного народца, и при этом мы на другом конце земли от моего хозяина.
– Кстати, а как ты здесь оказался? Кто послал тебя в погоню за недостижимым?
Дворецки уже подумал об этом.
– Артемис. Возможно, его вынудили так поступить, хотя это маловероятно. Скорее всего, его обманули.
– Обманули? Артемиса Фаула?! Он изменился.
Дворецки нахмурился, похлопал ладонью по месту, где обычно висела кобура.
– Артемис и правда изменился. Ты едва ли узнала бы его. Он стал другим.
– Другим? Каким?
Дворецки нахмурился еще сильнее, глубокая морщина появилась между бровей.
– Все считает. Шаги, слова, предметы. Кажется, предпочитает число «пять». А еще ряды. Все предметы вокруг себя располагает рядами. Обычно по пять предметов в ряду или по десять.
– Я слышала о чем-то подобном. Кажется, это называется обсессивно-компульсивным расстройством.
– А еще он стал параноиком. Никому не доверяет. – Дворецки повесил голову. – Даже мне.
Джульетта бросила голыш далеко от берега.
– Судя по твоим словам, Артемис нуждается в помощи.
Дворецки кивнул.
– А ты? Тебе немало пришлось пережить за последний час.
Джульетта провела ладонью по земле, собирая голыши в горсть.
– Что? Ты имеешь в виду то, как на нас ополчилась толпа загипнотизированных болванчиков? И то, как я вдруг вспомнила о существовании волшебного народца? Эти-то мелочи?
Дворецки недовольно заворчал. Он забыл, как сестра любит насмехаться над ним и как он привык это терпеть.
– Да, именно эти мелочи. – Он ласково ткнул ее локтем.
– Не беспокойся обо мне, братец. Я современная женщина. Сильная и сообразительная. Слышал о таких?
– Все понял. Ты справляешься, да?
– Нет, братец. Не просто справляюсь, а чувствую себя отлично. Когда Дворецки вместе, никто им не помеха.
– Новые воспоминания не сводят тебя с ума?
Джульетта засмеялась, и у Дворецки сразу стало легко на сердце.
– Сводят с ума? Мы вернулись в семидесятые годы? Нет, воспоминания не сводят меня с ума. Собственно говоря, они… – она немного подумала, подбирая слова, – отлично чувствуют себя в моей голове. Нашли свое место. Как я могла забыть Элфи? Или Мульча?
Дворецки достал из кармана пару солнцезащитных очков. Оправа была несколько более толстой, чем у современных модных очков, а на дужках были установлены крошечные солнечные батареи.
– Могут пригодиться, учитывая, кто именно нас преследует.
Джульетта взяла очки двумя пальцами, и прикосновение к ним вызвало новую волну воспоминаний.
«Артемис сделал их из разобранных полицейских шлемов, чтобы мы могли видеть сквозь защитные экраны. Подземные полицейские хитры, но Артемис еще хитрее».
– Я помню эти очки. Зачем ты взял их с собой?
– Первое правило бойскаута: будь готов ко всему. Подземные жители повсюду. Не хочу случайно подстрелить одного из них или, наоборот, промахнуться.
Джульетте оставалось только надеяться, что брат шутит.
– Ты не станешь стрелять в подземных жителей, – сказала она, надевая очки.
И тут же что-то появилось в ее поле зрения, словно выскочило из тостера. Это что-то явно не являлось человеком. Оно висело на ремнях и прицеливалось каким-то толстоствольным оружием ей в голову. Одежда существа напоминала спортивный костюм, только сделанный из вязкой смолы и плотно облегавший как его болтающееся в воздухе тело, так и каждый волосок клочковатой бороды.
– Подземный житель! – закричала Джульетта в шоке. – Стреляй в эту тварь!
Многие приняли бы ее вопль за шутку. В конце концов, какова вероятность появления подземного жителя именно в тот момент, когда она наденет очки с фильтрами? Не говоря уже о том, что Джульетта славилась неуместным чувством юмора и часто сыпала остротами в моменты смертельной опасности.
Например, когда инструктор Кристиан Варли Пенроуз из академии мадам Ко сорвался с северного склона Эвереста и полетел к земле навстречу верной гибели, предотвратить каковую могла только эта худенькая девушка, Джульетта собралась и прокричала пролетавшему сэнсэю: «Эй, Пенроуз! Как насчет накинуть несколько баллов, если я тебя спасу?»
