Элфи опустила корабль почти на самое дно оставшейся после крушения воронки и, только убедившись по приборам в отсутствии кальмара, перевернула магнитную пластину, переместив Артемиса, все еще прижимавшего к груди волшебную коробочку, в воздушный шлюз.
– Эй, посмотрите! – воскликнул Мульч, когда из переходной камеры слилась вода. – Это орех! – Он, завывая, забегал кругами по отсеку. – Я орех, я орех! – Гном остановился и хохотнул. – Я чуть не лопнул от смеха.
Дворецки поспешил к Артемису.
– Рытвинг, не приставай. Он только что сражался с гигантским кальмаром.
Но это не произвело на Мульча ни малейшего впечатления.
– Помню, как-то раз я закусил одним из них. Причем крупным, а не мелочью вроде нашего.
Дворецки помог Артемису снять шлем.
– Переломы есть? Можешь пошевелить пальцами на руках и ногах? Назови столицу Пакистана.
Артемис откашлялся и вытянул шею.
– Переломов нет. Пальцы шевелятся, а столица Пакистана – Исламабад, примечательный самим фактом строительства именно в качестве столицы.
– Хорошо, Артемис, – сказал Дворецки. – С тобой все в порядке. Не стану просить сосчитать до пяти.
– Я предпочел бы считать пятерками, если ты не против. Жеребкинс, поздравляю. Ты создал чрезвычайно прочный телефон с превосходной программой слежения.
Элфи выдвинула водяные закрылки, дабы понизить скорость корабля.
– Что-нибудь нашел?
Артемис протянул ей системный блок.
– Обломки после крушения зонда. Эту штуку покрывал какой-то гель. Интересная структура, напичканная кристаллами. Твоя работа, Жеребкинс?
Кентавр, цокая копытами, подошел к нему и взял металлическую коробку.
– Перед вами сердце аморфобота, – с гордостью сказал он. – Эти малыши идеальные фуражиры. Способны поглощать все, что угодно, включая друг друга.
– Может, они и Финта с его ребятами поглотили? – наполовину в шутку предположила Джульетта.
Артемис уже собирался объяснить привычным снисходительным тоном невозможность подобного исхода, когда вдруг до него дошла не только возможность, но и вероятность данного развития событий.
– Они не запрограммированы на спасательные операции, – заявил Жеребкинс.
Элфи нахмурилась.
– Если ты еще раз скажешь, мол, эти аморфоботы не запрограммированы на то-то и то-то, я лично побрею тебе круп, пока ты спишь.
Артемис подполз к стальной скамейке.
– То есть вы, господа, всю дорогу знали о существовании этих аморфоботов?
– Конечно знали. Они напали на нас в Исландии. Помнишь?
– Нет, я лежал без сознания.
– Верно. Кажется, лет сто прошло с тех пор.
– Значит, я зря сражался с кальмаром?
– Вовсе не зря. Я бы установил соединение только через несколько минут, и то не факт. – Жеребкинс набрал на телефоне код для отключения от скафандра. – А теперь проверим его мозги.
Кентавр подключил телефон к мозгу аморфобота и при виде засветившегося экрана пришел в восторг. Выполнив несколько тестов, он без труда обнаружил скрытую программу.
– Есть над чем подумать. Боту задали новые параметры миссии, причем через блок управления орбитой. И в данный момент он довольно трогательно приказывает гелю убить нас. Вот почему мы не обнаружили никакого внешнего вмешательства. Его просто не было. Имелась простая шпионская программа – несколько строк кода. Ее легко уничтожить.
Что он и проделал нажатием нескольких клавиш.
– А где находится этот блок управления? – поинтересовался Артемис.
– В моей лаборатории, в Гавани.
– В нем могли покопаться?
Жеребкинсу не пришлось долго думать, прежде чем ответить.
– Это невозможно, и, поверьте, я не пытаюсь, как обычно, снять ответственность с моего оборудования. Я проверяю его почти каждый день. Буквально вчера выполнил системную проверку и не увидел ничего необычного в статистических данных управления орбитой. Тому, кто это устроил, пришлось загружать инструкции в зонд несколько недель, если не месяцев.
Артемис закрыл глаза, лишь бы не видеть призрачные сверкающие четверки, которые вернулись и принялись со злобным шипением кружить по салону шаттла.
«Я ухитрился пережить нападение гигантского кальмара, а теперь боюсь шипящих четверок. Грандиозно».
– Мне нужно, чтобы все сели на противоположную скамейку в ряд по росту.
– Это говорит синдром Атлантиды, вершок, – заметила Элфи. – Сопротивляйся.
Артемис закрыл ладонями глаза.
– Прошу тебя, Элфи. Ради меня.
Мульча явно забавляла новая игра.
– Мы должны взяться за руки? Или петь хором? Как насчет: «Пять – я жив опять, четыре – я в сортире»?
– Стихи с числительными? – скептически уточнил Артемис. – Смешно. Прошу вас, сядьте так, как я попросил.
Неохотно и с ворчанием друзья подчинились. Жеребкинс и Мульч затеяли препираться, кто из них двоих меньше. В том же, кто самый высокий, никаких сомнений не возникло. Дворецки сгорбился на краю скамейки, едва не касаясь подбородком коленей. Рядом с ним села Джульетта, за ней – Жеребкинс, потом – Мульч и, наконец, Элфи, успевшая поставить передачу на нейтраль.
«Пятеро, – подумал Артемис. – Пятеро друзей, которые сохранят мне жизнь».
Не снимая скафандра, он уселся напротив, собираясь с силами и с мыслями.
– Жеребкинс, – сказал он наконец. – Должен существовать второй блок управления.
