Для этого им пришлось приложить усилие, потому что Сан за ненадобностью её закрыл. Когда он отпер дверь, то тут же смерил Мирославу немного испуганным взглядом и слишком легко позволил им выбрать любой понравившийся тотем. Перед тем как уйти, он дал Мстиславу свечи, а ей шепнул:
— Моя хозяйка сейчас прибирается на кухне, поэтому будьте тише.
Мирослава проводила его недоумённым взглядом и только подойдя к стеллажу, где лежали фигурки и верёвочки для них, сообразила. Наверняка хозяйка недовольна тем, что именно кто-то с её кухни травил туристов и, видимо, сейчас винила именно Мирославу, которая первая уверилась в этом. Сама Мирослава сумела отыскать в этом исконную женскую логику, поэтому не стала обижаться.
А через пару минут она была даже готова пойти самолично на растерзание к хозяйке, лишь бы не слушать Эрно, который, стоило им остаться втроём, возобновил свои причитания:
— Когда родители ссорятся, то всегда страдают дети, а это, должен заметить, несправедливо… Хуже этого может быть только необоснованная женская стервозность в отношении мужчины…
Мирослава, не выдержав, страдальчески застонала и повернулась, чтобы оценить реакцию Мстислава. Тот удивительно стойко терпел нытьё Эрно, а сейчас и вовсе даже бровью не повёл, разглядывая со свечкой одну из бронзовых фигур. В этой части гостиницы было особенно сумрачно, так как стеллаж находился в углу, а окна на другой стороне.
— Дай мне свечу, пожалуйста, — вежливо попросила она.
Вяземский передал ей уже зажжённую, а Эрно навис над ней сзади с новыми рассуждениями:
— Недоговорённость — тлетворно влияет на взаимоотношения людей. Этому нас вожак ещё в детстве учил…
— Эрно! — всё-таки прервала она его, затем протяжно выдохнула и прикрыла глаза, дабы успокоиться. — Я думала, что за драму в вашем коллективе отвечает Ииро. Если бы она была мне необходима, то я бы попросила нас сопроводить его, а не тебя.
— А я думал, что тебе неважно, с кем идти. Мне показалось, что подойдёт любой — важнее само наличие кого-то рядом, ведь при другом человеке ты не стала бы кидать томные взгляды в сторону Мстислава, — скороговоркой выпалил он.
От его быстрой речи огонь свечки стал сильнее колыхаться, и Мирославе пришлось отвести руку в сторону. Сама же она усилием воли заставила себя не реагировать, но всё же не смогла промолчать, расслышав смешок Вяземского.
— Утихомирь его, Мстислав!
Тот поднял на них взгляд. В свете крохотного огонька своей свечи он казался ненастоящим, высеченным из камня, подобно фигурам на полках — яркая тень самого себя. Но стоило Мирославе моргнуть, как ощущение пропало.
— Эрно, утихомирься, — покладисто велел он.
Тот дерзко ухмыльнулся.
— И дальше страдать оттого, что вы не можете нормально поговорить? Ни за что.
Мстислав на это только пожал плечами, как бы показывая, что всё, что мог, он сделал. Мирослава недовольно поджала губы и, несильно пихнув локтем в живот Эрно, собралась отойти от них подальше, но внезапно её взгляд зацепился за одну из бронзовых фигурок, стоящих с краю на среднем уровне стеллажа. Она поднесла свечу поближе, желая её как следует разглядеть. Фигурка была крупнее своих собратьев и не такой гладкой на вид — кое-где виднелись рубцы и маленькие сколы, но это были частью задумки создателя, а не изъяны. Мирослава наклонилась, чтобы приблизиться к ней и понять, кто на ней изображён, хотя подспудно уже догадывалась. Она никак не могла решиться на прикосновение, но все же её рука потянулась и погладила неожиданно тёплый бок фигурки.
Она почувствовала близкое присутствие Вяземского, но не хотела отрываться от изучения. Он тоже наклонился, молча разглядывая фигурку.
— Это она? — прошептала Мирослава.
— Не знаю, — таким же шёпотом признался он. — Но мне кажется, что да.
Не давая себе времени на колебания, он взял фигурку и выпрямился. Мирослава осталась стоять рядом, оценивая выражение лица мужчины.
— Ты что-то чувствуешь? — первая нарушила она тишину, не сдержав любопытства.
Мстислав поднял на неё глаза и с неожиданной теплотой рассмеялся.
— Необходимая тебе вещица, выбранная красивой девушкой, воспринимается несколько иначе, признаюсь.
Мстислав вспыхнула и скрестила руки на груди, делая шаг назад.
— Что за неуместные шутки? Тебя тоже покусал Ииро?
— Лучше бы он, — улыбнулся Мстислав, затем достал из кармана длинную верёвочку, которую уже успел выбрать, и протянул Мирославе. — Могу я попросить тебя?
Рядом Эрно поперхнулся воздухом, но когда она бросила на него удивлённый взгляд, то его лицо выглядело бесстрастно. Она с небольшими сомнениями поразмышляла на тему того, чем ей это грозило, но так ни до чего не додумалась, поэтому взяла верёвочку, которую Вяземский всё ещё протягивал. Она вдела в неё тотем и жестом попросила Мстислава повернуться к ней спиной.
— Присядь, пожалуйста, чуть-чуть.