Взгляд Вяземского остро сверкнул.
— На поляне, значит.
— Какой же он слабак! Не смог справиться с этим доходягой, — злобно выплюнул Эрно, пытаясь скрыть своё беспокойство, но подёргивающийся нос, сжимающиеся и разжимающиеся кулаки и неравномерно вздымающаяся грудь краше всяких слов об этом сообщала.
— Эрно, обратись и сбегай за Ииро, мы ведь не знаем, какой чёрной магией он успел научиться. Там может быть опасно вдвоём.
— Нет, — оборвала Мирослава. — Нет, Мстислав, ты не пойдёшь сейчас туда один.
Тот поморщился.
— Мирослава…
— Мстислав, нет! — громче повторила она, удобнее перехватывая всё ещё висящую на ней Ингрид. Та это осознала и со смущением выпрямилась, вставая на ноги. — Именно потому, что там может быть опасно ты и не пойдёшь в одиночку! Я схожу за Ииро, а вы с Эрно отправитесь в лес, чтобы отыскать Линнеля. Вдвоём вы справитесь быстрее и так больше шансов разобраться с Петром.
— У нас нет на это времени, — как можно мягче произнёс он, сделав над собой усилие, а потом быстро пояснил. — Эрно в виде волка гораздо быстрее тебя, а мы не можем…
— Я ни чуть не медленнее него, — упрямо возразила она, скинула пиджак и без колебаний стала расстёгивать пуговицы на платье.
Мстислав уставился на неё во все глаза, оглянулся на оторопевшего Эрно, чтобы тут же рявкнуть:
— Отвернись!
Тот тут же послушался. Ингрид ненавязчиво заметила:
— Тебе бы тоже не помешало отвернуться, вожак.
Вяземский, бросил в её сторону скользящий взгляд, проигнорировал насмешку и грубовато уточнил:
— Это то, о чём я думаю?
Взявшая стягивать платья, Мирослава прервалась на мгновение, расслышав в его тоне неподдельное удивление, и сказала:
— Она тоже в курсе. Можешь не делать вид, что не знаешь.
— Я знаю? — недоверчиво переспросил он.
— Ты же сам сказал, что догадался, — напомнила она ему недавний разговора в участке, который и привёл к их ссоре.
— Догадался о том, что ты прибыла сюда, чтобы узнать об оборотнях и написать о них! — с нажимом воскликнул он. — Ты ведь мне об этом намекала на берегу.
— Так ты не понял?.. — ослабевшим враз голосом вопросила Мирослава.
— Откуда мне было понять, если ты не говорила?
Мирослава почувствовала себя одновременно и глупо, и смешно, и почему-то радостно, но тут же, стоило ей оглянуться, на место этих эмоций возвратился прежний страх и волнение за Линнеля. Того самого Линнеля, который первым искренне ей улыбнулся, пытался поддержать и поразил своей привлекательностью. Того Линнеля, который оказался добрым и заботливым парнем, несмотря на любовь к препирательствам с Эрно. Того Линнеля, который не жалел для неё конфет. Того Линнеля, который стал ей дорог.
Она стянула с себя платья, тем самым лишая хмурой складочки между бровей Мстислава, и просто сказала:
— Тогда смотри.
В этот раз ей не требовался чей-то приказ или полная луна, чтобы призвать её — свою вторую сущность. Она охотно откликнулась, почти сразу, почувствовав, как необходимо её присутствие и помощь. Мирослава вдруг поняла, что это всегда было так просто — она ждала её зова и была готова отозваться в любой момент. А ей все эти годы казалось, что она появляется только тогда, когда ей это нужно. Что её приход — это способ испортить ей жизнь. Теперь она, наконец, поняла, как сильно ошибалась.
Мирослава закрыла глаза и постаралась отрешиться от пробежавшей по всему телу тошнотворной боли — ощущение было такое, словно кто-то растягивал ей мышцы под кожей. Она пыталась сосредоточиться и просила её оставить сознание ей, но при этом Мирослава помнила, что может приказывать. Просто она вдруг отчётливо поняла, что это совсем не её метод.
Тело выгнулось, и словно сквозь толщу воды до неё донеслись чьи-то обеспокоенные крики, но через мгновение она уже ничего не слышала, сосредоточившись исключительно на обороте.
В этот раз это произошло быстро и незаметно. Только что она стояла, стараясь стойко перетерпеть пульсирующую боль, а вот она уже расслабленно расправляла крылья, готовясь взлететь.
— Чёрный лебедь, — прошелестел одновременно знакомый и незнакомый голос рядом с ней, отвлёкший от планов.
Она вскинулась, чтобы увидеть перед собой странного и лохматого мужчину. Он выглядел довольно устрашающе, но смотрел совсем незлобно. Откуда-то она знала, что он не причинит ей вреда. Вдобавок у него были добрые глаза, которые глядели на неё сейчас восхищённо и поражённо.
Именно неподдельный шок в его глазах вынудил Мирославу вспомнить, кто она на самом деле и что ей нужно сделать. Она помотала головой, раскрыла крылья, легко взмахнула ими и оказалась в небе.