Там, где она оказалась, было тихо. Но эта тишина была не умиротворяющей, а напряжённой. Мирослава огляделась вокруг, но ничего, кроме грязи, кустарников и корней деревьев, которые сумели прорости глубже остальных и сейчас пробивались сквозь почву, не увидела. Рядом валялась груда старых камней, и Мирослава невольно поблагодарила высшие силы, что приземлилась не на них. Она догадалась, где оказалась — помимо большого озера, которое отделялось несколькими ручьями, в этих краях встречались многочисленные лесные озёра — ламбушки, которые могли быть большими и маленькими, спрятанными глубоко в лесу или на его окраине. Там даже водилась рыба, которую туристы почему-то почитали за удачу поймать. Городские считали, что рыбачить в больших водоёмах может каждый, а вот в ламбушках — совсем другое дело, ведь это не каждому под силу. Время неслось неудержимо, мир менялся, а люди никак не могли утратить азарта погони и соперничества. Наверняка именно из-за неудачного падения Мирославу потянуло задуматься о таком. Отбросив философские мысли, она попыталась приподняться, чтобы дольше не сидеть в холодной и склизкой жиже. Ей повезло, что она приземлилась в мёртвое озерцо, а не твёрдую землю, иначе травмы были бы обеспечены.
Поднявшись на ноги, она подняла голову и оценила, что добираться наверх по скользкому, покатому, хоть и невысокому, уклону будет непросто. Но потом Мирослава подметила удобно и крепко торчащие корни и ободрилась, решив, что наверняка справится. Оставалось только оценить своё состояние. Она осторожно покрутила шеей и пару раз наклонилась в разные стороны, прислушиваясь к себе. Не считая того, что она успела изрядно испачкаться, испортив и намочив одежду, а также немного подмёрзнуть, всё остальное было в порядке. Накатило облегчение от осознания того, что пиджак с портсигаром она все же оставила в участке.
Мирослава резко вскинула голову, когда расслышала быстрые шаги над оврагом, а затем знакомый голос:
— Вы там живы?
— Надеюсь, что да, иначе он обратится к колдуну, чтобы тот оживил её, а затем сам убьёт. В этой столице все чокнутые!
— Помолчи уже!
Неожиданно для самой себя Мирослава громко рассмеялась. Голоса сверху притихли.
— Сошла с ума? — громко и довольно поинтересовался Эрно.
Мирослава отозвалась с невероятным облегчением:
— Кто знает! У вас здесь всё может произойти! Но наверное, да, если я так рада слышать твой голос, Эрно!
Линнель, голос которого Мирослава услышала первым, расхохотался, а затем, судя по звукам, похлопал Эрно по спине.
— Радуйся! Хоть одна девица тебе рада.
— Заткнись, — раздражённо бросил тот, а затем перевёл тему. — Вам нужна помощь или так и будете упражняться в остроумии?
— Никогда прежде за собой не замечала этой черты характера. — Она снова рассмеялась, но на этот раз почти восторженно. — Наверное, в голове что-то всё-таки помутилось.
— Госпожа, не переживайте, мы сейчас спустимся! — попытался успокоить её Линнель. — Ничего не бойтесь!
Мирослава заозиралась вокруг. Затем с искренним удивлением уточнила:
— Чего здесь бояться? В моем случае, если только простуды. Иммунитет слабый, — призналась она и как будто в подтверждении своих слов оглушительно чихнула, а потом её осенило. — А ваш шеф не с вами?
— Почему в её голосе только теперь звучит настороженность и испуг? — негромко поинтересовался Линнель.
— Она ненормальная, — уверенно отчеканил Эрно, чтобы после нарочито любезно ответить Мирославе. — Нет, его в другую сторону от вас отправил блуждать по лесу хозяин… — Тут он поперхнулся и мгновенно исправился. — Ему нужно от вас отдохнуть, и он отправил нас.
— Это хорошо, — миролюбиво произнесла Мирослава, сделав вид, что не заметила оговорки.
— Мы спускаемся! — ободряющим тоном предупредил Линнель.
Мирослава стала терпеливо ждать своих спасителей, но пока те спускались, она решила не тратить время даром и попробовать оттереть лицо. Попыталась найти чистый клочок ткани на себе, но потерпела неудачу. Вокруг не было листьев, которые смогли бы ей помочь, поэтому ей пришлось смириться со своим видом и смирено ждать помощи.
— Ничего не повредили? — уточнил Линнель, грациозно приземлившись перед Мирославой на почти сухую поверхность, и стал внимательно её разглядывать.
Она невольно позавидовала тому, что он в отличие от неё почти не испачкался и спустился без труда.
— Достоинство? — весело предположила Мирослава. — Я в овраге посреди леса с двумя мужчинами — звучит так, как будто, чтобы отмыться от этого позора мне необходимо вернуться в приют на бессрочный срок, и всю оставшуюся жизнь простоять на коленях.
— Вы жили в приюте? — переспросил Эрно, поправляя покосившиеся от его спуска очки, которые, на её вкус, были крупноватыми для его лица.
— Какое-то время, — подтвердила она, отвлекаясь от мыслей об Эрно с очками, у которых была более тонкая оправа. — Если бы старшая воспитательница увидела меня сейчас, то сказала бы, что высшие силы навсегда отвернулись от меня.
— Чему вы так довольны? — полюбопытствовал Линнель, наклонив голову набок, подобно птице.