— У тебя есть желание спорить и что-то ей доказывать? Мне вообще всё равно, что случится с её нервами после встречи с мертвецом. Я просто хочу поскорее покончить с этим и заняться делом.
— Мы с тобой мыслим в похожем ключе, — со всем имеющимся дружелюбием улыбнулась ему Мирослава, на что тот лишь закатил глаза.
Линнель потоптался на месте, с сомнением глядя на них, а затем махнул рукой и смирился.
— Ииро, наверное, уже забрал тело, — пробурчал он.
— Будем верить в лучшее, — отозвалась Мирослава.
Солнце уже соприкоснулось с горизонтом, окрашивая мир в тускло-красные и оранжевые краски. Лучи пробивались сквозь защищающие свою территорию деревья и придавали тёплых оттенков коричневому и зелёному царству в глубине леса. Когда Мирослава ощутила ласковые прикосновения к щекам, то почувствовала себя куда увереннее и спокойнее. Даже воздух становился менее терпким и холодным по мере того, как они выходили из глубины леса. Несмотря на показную браваду, она уже успела изрядно перенервничать, а теперь держалась на одной тонкой нити, соединяющей её сознание с силой духа.
Пробившись через колючие кусты, они оказались на уже знакомой поляне, вокруг которой располагалась берёзовая роща, где, к мужскому неудовольствию, всё ещё находился Ииро с повозкой, который только начал толкать её к тропинке, выводящей из леса. Он оглянулся даже раньше, чем они появились на виду, и с раздражением покачал головой.
— Что вы здесь делаете? И почему в таком виде?
— Её спроси. — Ткнул Эрно в Мирославу, которая стеснительно улыбнулась.
Ииро выглядел уставшим и замученным. Одежда помялась, а ярко-рыжие волосы растрепались, даже веснушки как будто немного потускнели. На самом деле, уставший вид имели как будто все работники участка. Мирославе было их, конечно, жаль, но не настолько, чтобы отступить.
— Я с трудом добыл эту повозку, а потом узнал, что репортёрша пропала от бешеного шефа! Что вообще случилось?
— Репортёрша, вообще-то, здесь и ей не нравится такое обращение, — откликнулась Мирослава, подходя ближе к повозке.
Она почувствовала, как внутри груди поселился холод, когда заметила выглядывающую из-под простыни тонкую, бледную руку. Раньше она уже видела мертвецов, но это всегда были незнакомые мужчины, вид которых, после того как их доставали из воды, ее лишь пугал. Тут же ситуация была иной: перед ней лежала молодая и милая девушка, которую она еще совсем недавно видела живой.
— Госпожа, прошу прощения, но положение, в котором вы оказались… — замялся Ииро. — Шеф злой, а это обычно…
— И что он сделает? — резким тоном оборвала его Мирослава, не на шутку разозлившись. — Убьёт меня?
— Госпожа! — одёрнул её Линнель.
— Что? — раздражённо спросила она. — Мне надоели мужчины, которые думают, что могут мне указывать, поэтому, пожалуйста, замолчите всё и дайте мне осмотреть тело.
Человеческих голосов на поляне больше не было слышно, но это не значит, что воцарилась тишина. Шелестела трава, когда сквозь неё пробегали мыши, покачивались в такт песне ветра ветви деревьев, слышалось шебуршание лесных жителей с деревьев и под деревьями. Жизнь была повсюду, и она не подчинилась призывом к тишине.
Мирослава вернула своё внимание руке, вид которой причинял ей почти физическую боль. В этой руке, как и во всём теле её обладательницы, не было жизни, и Мирославе отчаянно захотелось узнать, кто посмел примерить на себя обязанности Бога и решить, кому жить, а кому умирать.
В глубине души ей было страшно поднять простыню, но она тут же строго себя одёрнула. Эта девушка не виновата в том, что мертва. Мирослава не должна бояться взглянуть на неё только потому, что какой-то мерзавец лишил её жизни.
Она приподняла простыню и, вглядевшись в мягкие черты лица, прошептала:
— Ты очень красивая. Прости, что не познакомилась с тобой раньше. Будь счастлива на том свете.
Потом она изучила её уже почти высохшую одежду и следы удушения на шее.
— Как её зовут? — спросила Мирослава у Ииро.
— Мы ещё не добрались до её документов, — с лёгким смущением ответил он.
Мирославе казалось несправедливым то, что эта девушка так погибла. Ей повезло выжить в ту ночь десятилетней давности, в отличие от девушки с такой похожей на неё судьбой. Меньшее, что она могла сделать — это помочь отыскать её убийцу. Бережно прикрыв ее простыней, она отошла на несколько шагов от повозки.
— Извини, что помешала делать свою работу, — вежливо обратилась она к Ирро, а потом чихнула.
Снова пробормотала извинение и задумалась.
— Да ничего, — хмыкнул он. — Что-то узнали?
— Вообще-то, да, — спокойно отозвалась Мирослава, чем ввергла остальных в шок.
Но вместо того, чтобы ответить на невысказанный вопрос, она повернулась в сторону леса, откуда внутренний голос подсказал ей о надвигающейся знакомой опасности.