Крупная тень отделилась от тонких стволов берёз и спустя мгновение обрела плотность фигуры Вяземского. Он спокойно, не торопясь, шагал в их сторону, но выражение его лица при этом не предвещало ничего хорошего. Он был не похож на человека, который мог заблудиться, но его слегка растрёпанный вид ясно на это намекал. Его кожаный плащ развевался на ветру, словно сам боялся касаться хозяина.
Мирослава волновалась, пока он шёл, безотрывно смотря на неё, но не сдвинулась с места. Неподалёку громко и чётко несколько раз ухнул филин, сидящий на одном из деревьев, заставив Мстислава затормозить.
Он остановился от неё в нескольких шагах, всё ещё не отрывая взора, и глубоко вздохнул. Мирослава затаила дыхание в ожидании.
— Ирро, у тебя есть задание, — наконец, холодно произнёс он.
— Да, шеф, — согласился тот и осторожно покатил повозку из леса.
Мирослава продолжала смотреть Вяземскому в глаза, чувствуя, как её потряхивает то ли от страха, то ли от простуды. Она всё ждала, когда он начнёт отчитывать её, но дождалась совсем другого.
— Ты не пострадала? — спросил он, всё так же придерживаясь некогда неосторожно предложенного ею неформального стиля общения; затем он пристально осмотрел её фигуру и помрачнел ещё сильнее, возвращая недовольный взгляд к лицу. — Марта за одни царапины меня огреет чем-нибудь тяжёлым, а за что-то более серьёзное точно убьёт.
— Я в порядке, спасибо, — прохладно отозвалась она.
— Не особо, судя по лихорадочному виду, — проницательно заметил он.
И Мирослава вдруг поняла, как устала от всего: от долгой поездки, недосыпа, переживаний и последних событий. Она снова обняла себя за плечи и прикрыла глаза сдаваясь. Она действительно чувствовала себя неважно.
— Если вы не против, то я бы, правда, хотела отдохнуть, — тихо призналась она.
Мстислав внезапно оказался рядом, испугав её своими стремительными движениями, а затем легко поднял её на руки, но не стал крепко прижимать к себе. Мирослава успела только вскрикнуть.
— Я вас запачкаю, — пробормотала она, попытавшись слезть.
— Мы же решили быть друзьями, помнишь? — Прижал он её чуть крепче к своему горячему и твёрдому телу, вынудив её сначала вздрогнуть, а затем прекратить сопротивляться. Тогда он снова отстранил её от своей груди. — А друзья выручают друг друга и общаются по-простому.
— Мне будет с вами трудно дружить. Я терпеть не могу таких упрямых людей, считающих себя всегда правыми, — нервно хмыкнула Мирослава, вызвав глухие смешки Линнеля и Эрно, о которых она успела ненароком забыть.
— Вы ещё здесь? — сурово обратился к ним Мстислав. — Не думайте, что я забуду о том, что вы нарушили приказ.
— Не ругайте их, — попросила она, устало прикрывая глаза. — Это я их заставила привести меня сюда. Не зря, кстати. Я узнала, что жертву сначала задушили, а только потом положили в воду.
— Как ты это поняла? — поразился он.
— В столице нередко пытаются избавиться от трупа, сбросив в каналы. Однажды я увидела, как сбрасывают тело мужчины в воду, а когда обратилась за помощью и его достали, то рана выглядела точь-в-точь как рана девушки. Если бы она сначала побывала в воде, а только потом её убили, то следы были бы более свежие, а шея не такая опухшая и синяя. Мне кажется, что труп пролежал в воде некоторое время, прежде чем его достали. — Мирослава снова чихнула несколько раз, прерываясь и теряя нить рассуждений. — А теперь я хотела бы немного отдохнуть.
— Я позабочусь об этом, — странным голосом пообещал Мстислав и аккуратно понёс её из леса.
Удивляя этим саму себя, Мирослава пару раз задремала, а вскоре вообще забылась сладким снов.
Разбудила её Марта, ласковым голосом велевшая раздеться и ополоснуться в тазике. Мирослава еле, как смогла открыть глаза, чувствуя себя ещё хуже, чем до сна, но послушно, несмотря на слабость во всём теле, выполнила все просьбы Марты, которая помогала ей на протяжении умывания и переодевания. Потом она подтолкнула одеяло, что в жизни Мирославы было впервые, и мягким голосом попросила:
— А теперь отдыхай и поправляйся.
Мирослава, у которой во рту было сухо, а в груди чересчур горячо, счастливо улыбнулась ей и вновь заснула.
Мстислав сидел на кухне, размышляя над заключениями Мирославы. По пути домой Линнель успел рассказать ему про приют, и он подумал, что ошибся в оценке репортёрши. Она его снова удивила, но на этот раз куда сильнее.
У него было слишком мало опыта в расследованиях, если не считать драку пьянчуг, окончившуюся смертью.
Ещё недавно у него была версия, заключающаяся в том, что хозяин леса и хозяин озера вновь что-то не поделили, и кто-то из них избрал такой способ, чтобы досадить другому. Но после встречи с хозяином леса Вяземский убедился, что тот был не в курсе событий. Он мог, конечно, лукавить, но какой ему от этого прок? Обычно он никогда не скрывал свершённого, считая, что действует согласно планам высших сил.