Как только одно поколение заменило другое, а крестьянская жизнь стала меняться в связи с изменениями в стране, про́клятых детей честные люди всё чаще оставляли дома. Работы стало больше, изменения к лучшему и освобождение от прежних тягот привели к тому, что обычным крестьянам стало сложнее приспосабливаться к новым правилам. Было некогда обращать вниманием на странности в поведение детей — их сами родители почти не видели и только ждали того, когда они смогут начать работать. Про́клятые дети выходили в поле раньше остальных, и народ снова поверил в то, что их ими вознаградил Бог. В церкви стали читать молитву за их души, и всё шло своим чередом. Хорошо сыграло ещё то, что они были отличными охотниками — хозяин леса им благоволил, и это было очевидно для всех.
Сами дети быстро сообразили, что они отличаются от других, и чтобы выжить, им нужно стараться не выделяться везде и всегда, кроме рабочего времени. Вяземский видел церковные записи — в то время только они и велись, в которых говорилось, как под покровом ночи стайки детей сбегали в лес и некоторые священники боялись того, что там они ведут шашни с нечистыми силами, но не рисковали говорить об этом бывшим крестьянам — время было тяжёлое, им нужно было во что-то верить. Иногда эти дети уходили в лес и не возвращались.
Вяземский, прошедший через те же муки, что и они, понимал, что, либо они оставались зверями, которых принимал хозяин леса, либо убивали друг друга, но при обороте обратно в человека забывали об этом. В записях также было сказано, что они редко доживали до двадцати лет. Он с трудом мог представить, как им было непросто утаивать ту силу, которая росла с каждым годом — чем старше становился оборотень, тем чаще для здоровья ему необходимы были обороты, а если этот зов игнорировать и обращаться лишь раз в полнолуние, когда инстинкт берёт верх над человеческим разумом на одну ночь, то вскоре эта возросшая сила угасает и оборотень быстро начинает чахнуть; тот гнев, который обрушивался на них в самый внезапный момент; тот охотничий инстинкт, который застилал сознание пеленой, а перед глазами возникали лишь бордовые всплески крови, которую так хотело отведать животное. Они наверняка сходили с ума от чувствительного обоняния, которое особенно остро реагировало на человеческий пот. Они слышали и видели больше, чем остальные, но чтобы не привлекать внимание, должны были это скрывать. И всё равно не всегда у них это получалось, о чём свидетельствовали имена умерших, возле которых была приписка: «про́клятый».
После войны, откуда многие не вернулись и новой смены власти, уже будучи не таким молодым, дед Мстислава, в честь которого был назван Вяземский, потерявший из-за пережитого большого горя на войне способность обращаться, решил взять управление общиной в свои твёрдые руки. В его доме рос сын, который был молодым оборотнем. Ему он желал счастливой судьбы.
К тому времени семья Вяземских считалась одной из самых уважаемых в о́круге, поэтому это не создало проблем. Расположенные вдоль озера села были не против и с ещё большей охотой стали торговать между друг другом, когда-то по реке, а когда-то через лесные тропы. Существовавшая и до этого община окрепла, стала надёжнее, благодаря прямому лидеру, обучаемых им оборотней и поддержке, которую соседние села стали увереннее оказывать друг другу.
Когда родился Мстислав, то это было спокойное время. Страна за эти годы больше не сотрясалась от войн, а сельские оборотни и обычные мужики всё чаще уходили работать в города, помогали строить первые железные дороги, занимались даже своим просвещением. До этого не было принято быть грамотным, но отец Мстислава уже тогда считал, что они должны идти в ногу со временем, и дед уступил. Он прожил долгую и счастливую жизнь со своей женой, и умерли они друг за другом, когда у Мстислава только-только должен был произойти первый оборот.
Община сохраняла своё влияние именно благодаря деду, и старое поколение продолжало терпеть новаторские выходки его сына только из уважения к прошлому главе. Мстиславу во время взросления приходилось прислушиваться и к одной стороне, и к другой, пытаясь удержать хрупкий мир.
Потом многие члены общины говорили, что зря тот пропустил бунтарство юности — им пришлось позже всё же иметь дело с этим качеством и его последствиями, но результаты были уже другого масштаба.
Когда Мстислав достиг пятнадцатилетия, отец выдал ему четверых мальчишек — двое из которых должны были вот-вот пережить первый оборот. Отец таким образом хотел научить его ответственности. Несмотря на принятие оборотней и прошедшие года, до сих пор было сложно сохранить трезвость рассудка во время оборота, когда ты юн, и этому он должен был научить четверых вредных мальчишек. Отец обещал сменить его, когда Мстиславу станет невмоготу. Сейчас Вяземский понимал, что он таким образом хотел научить его признавать своё бессилие, отец желал усмирить характер сына, который порой проявлялся, в связи с оборотничеством и наследственностью в виде дерзости и самоуверенности.