Спесь с Мстислава слетала уже в первые два дня возни с детьми, но исключительно из юношеского упрямства и нежелания признаваться в слабости, он не собирался сдаваться. Утащил тех в лес, соорудил им там базу, и все летние дни напролёт, игнорируя свои обязанности, пытался научить тому, чему сам ещё учился: контролировать злость и охотничьи инстинкты, находить следы других животных, прислушиваться к лесному шёпоту, а потом и правильно охотиться — щадящим и благодарным способом.
В один из таких дней к ним вышел хозяин леса, который нечасто общался даже с главами общины и колдунами, чтобы указать на его невежество в каких-то вопросах, и удалился, чтобы продолжить появляться до тех пор, пока Мстислав не начал разбираться в этих вопросах лучше. Так началось его близкое знакомство с хозяином леса.
Своих ребят отцу он отдал только тогда, когда отправился учиться. А когда он вернулся после известий о скорой смерти родителей, мир вокруг уже вновь изменился, и ему пришлось отдать власть в руки градоначальнику, чтобы не привлекать к себе и общине лишнее внимание. Он отправил учиться уже Эрно, а сам, вместе с оставшимися тремя молодыми оборотнями, пытался не потерять традиции и в то же время старался дать своим людям гораздо больше.
Вяземский думал, что справился неидеально — отец сделал бы лучше, пока подходил к вокзалу, куда сегодня не должна была ступить нога туристов. Это принесло облегчение — значит, никого пока не убьют, но оно было мимолётным, больше чувствовалось волнение, которое не прошло даже после утреннего оборота — оно говорило, что времени мало. Его успокаивало хотя бы то, что после вчерашнего убийства оставшиеся туристы покинут село на первом автобусе. Пришлось подключить для решения этой проблемы начальника участка и еще утром сходить к нему на поклон, но эта мера была необходима.
Репортёрша шла совсем рядышком, а он и не заметил, будучи слишком занят воспоминаниями. Она уже растеряла умиротворённый вид и тоже с волнением поглядывала на вокзал.
— Как-то волнительно. Как будто времени всё меньше, — словно прочитав его мысли, произнесла она.
— Это точно. А дел у нас всё больше, — отозвался Вяземский, переводя взгляд на стоя́щую неподалёку двухэтажную гостиницу, выполненную в лучших традициях их народности: снаружи красовались маленькие балконы с арками, выходящие из небольших комнат туристов, резные столбики, обшитые углы срубов с фигурными накладками, оконные наличники с традиционными украшениями.
Внутри, как Мстиславу было не понаслышке известно, тоже всё соответствовало привычному расположению, если не считать, что кафе, находившееся вместе с комнатами для отдыха, вообще было не в их правилах. Но это было меньшее из зол, которое предложил им градоначальник, поэтому Вяземский не спорил, а поставил этот дом вместе с другими мужиками. Члены общины обходили это место стороной. Они неоднократно попрекали Мстислава в неположенных затратах, которые градоначальник мог бы им выделить на что-нибудь более полезное.
— А ты знаешь, что вас называют «лесным народом»? — вдруг спросила Мирослава.
— Слышал. Но не советую тебе об этом напоминать другим. Мы не любим выдумки городских, — подчеркнул Вяземский и толкнул тяжёлую деревянную дверь, входя первым.
Внутри было пусто — сбор урожая и отсутствие туристов сделали своё дело.
Мстислав ни с того, ни с сего подумал, что если убийца не обнаружит туристов, не начнёт ли он охотиться на своих же?
Их приход ознаменовался переливчатой трелью колокольчика, что привлекло внимание хозяина заведения. Санек, который предпочитал, чтобы на территории гостиницы его называли Сан, вышел из кухни, чтобы поприветствовать посетителей. Его усы были вымазаны чем-то похожем на варенье, а уход с кухни сопровождался недовольными причитаниями его уважаемой супруги.
— Приветствую гостей! — довольно пророкотал Сан, а потом прищурился и узнал Вяземского. — Мстислав, это ты, друг!
Вяземский подошёл к длинной стойке, которая разделяла кухонную часть гостиницы и гостевую, где были расположены столы, а в отдалении от входа сбоку красовался огромный шкаф, в котором для продажи хранились сувениры ручного труда, привезённые также из соседних сёл. Там же стоял открытый шкаф, где на полках красовались деревянные кресты из веток рябины, использующиеся в качестве оберегов, разнообразные бронзовые, деревянные фигурки с верёвочками для них, которые следовало носить, как тотемы — какие-то фигурки действительно несли в себе сакральный смысл, а какие-то были просто безделушкой. Вдоль стены поставили несколько старых столов и на них покоились шкуры, которые так любили приобретать туристы и стелить их себе под ноги возле своих каминов, там же красиво переливались платки с вышитыми защитными символами, пояса и другая традиционная одежда, которую также охотно покупали.
— Рад тебя видеть. — Мстислав с улыбкой пожал руку управляющему гостиницы.
— С тобой женщина? Кто такая? — воскликнул тот, указывая подбородком на отошедшую от них, чтобы полюбоваться сувенирами Мирославу.