Её внимание привлекли бронзовые фигурки, изображающие летящих птиц, оленей, медведей. Среди них необычно выделялись фигуры всадников, оседлавших хищных зверей, которые всегда забавляли Мстислава. Ему самому больше всего нравились женские украшения-амулеты, в создание которых, как ему было известно, участвовала вещунья, что, несмотря на его к ней отношение, говорило об их действенности. Эти амулеты сохранили традиционные образы священных животных, прежде всего водоплавающих птиц.
Вяземский усмехнулся словам Сана, представив, как Мирослава отреагировала бы на такое пренебрежительное обращение.
Удивительным образом услышав, она не заставила себя долго ждать, с натянутой улыбкой обернулась и громко сказала:
— Я репортёр из столицы. Прислана сюда для помощи в расследовании.
— О как, — вскинул обе брови Сан. — А звать как?
Мстислав вдруг понял, что не знает фамилии репортерши, и тоже заинтересованно на неё взглянул.
— Мирослава Вишневская, — с достоинством представилась она, подходя ближе. — Можно репортёр Вишневская.
Вяземскому это представление понравилось. Теперь и своим ребятам нужно велеть так её называть.
— Репортёрша, значит, — кивнул Сан, переводя взгляд на Мстислава. — Ты её здесь поселить решил?
— Нет, — тут же отрезал он. — Мы по другому вопросу. Нам нужно ещё раз осмотреть комнаты убитых, но прежде репортёр Вишневская хотела задать тебе пару вопросов.
— Пошто нет, пусть задает, — пожал плечами Сан, которому очень нравилась важная роль свидетеля в расследовании.
Мирослава сделал шаг вперёд и быстро спросила:
— Вы помните, как убитые покидали гостиницу?
— Не прям чтоб точно помню, но глаз у меня на такое стал намётан после первого убийства, — уверенно начал он, выкатив грудь колесом. — Мы работаем с утра до утра, особенно в сезон, когда туристы стали на нашу землю захаживать. Это ещё ничего, но тут же и местные подтянулись! Те завсегда рады выпить да за жизнь поговорить. Поэтому дел хватает, да. Но я или мои работники всё-таки стали подмечать уход туристов, но кто ж упомнит всё, правда? То покурить выйдут, то прогуляться, то на свежий воздух просто. Вчера это их маленько прибыло, а до этого, почитай, все комнаты были забронированы, — важно закончил Сан.
— Но вы помните, убитые уходили из своих комнат или отсюда? — Она провела рукой вокруг, воодушевлённо поддаваясь вперёд.
Сан стал поглаживать усы, заметил, что они испачканы, и, схватив тряпку, стал оттирать, прищурившись, словно это могло помочь ему вспомнить.
— Мужики точно отсюда уходили. Они болтали тут вовсю с местными, особенно старику было всё интересно, а женщины, может, из комнат своих. Не упомню точно.
— Жаль, — расстроено протянула Мирослава, отступая от стойки на шаг.
— Спасибо, Сан, — признательно кивнул Вяземский. — У меня к тебе ещё одна просьба.
— Слушаю, — нахмурился он, почувствовав какие-то новые нотки в тоне Мстислава.
— Я надеялся, что градоначальник вообще запретит приезжать туристам, но мою просьбу он, видимо, решил проигнорировать. Но мы с тобой не можем игнорировать их убийства, поэтому тебе следует впредь следить за тем, если кто-то из них вновь нагрянет, чтобы они не покидали гостиницу после полуночи. Ты понимаешь важность моей просьбы?
Хозяин нервно пожевал губы, неуверенно косясь на кухню.
— Я понимаю, что ты не хочешь своей семье проблем из-за туристов, — спокойно сказал Вяземский. — И я этого не хочу. Поэтому если будут недовольные, то говори, что это правило ввёл глава общины. Может статься, что вообще больше никто не приедет и трупов не прибавиться.
— Может, приставишь сюда кого-то из своих парней? — всё ещё осторожничая, вопросил Сан.
— Они и так обследуют территорию ночи напролёт. Но к тебе зайдут лично, — кивнул Мстислав.
Сан облегчённо выдохнул, расплылся в широкой улыбке и уверенно воскликнул:
— Тогда договор!
Задумчиво созерцающая стену Мирослава вдруг встрепенулась и воскликнула:
— У меня вопрос к вашей жене! Она работает на кухне?
Сан вытаращил глаза.
— Зачем вам моя хозяйка?
Вяземскому тоже было интересно, поэтому прежде чем поддержать рвение репортёрши, он вопросительно уставился на неё.
— Она же заведует кухней? Мне нужно узнать у нее, мог ли кто-то посторонний проникнуть туда и подсыпать что-нибудь убитым в выпивку, еду или чай.
— У моей хозяйки вот такой характер. — Сан выставил кулак. — Она даже меня на кухню не пускает, так что даже не надейтесь.
— И всё же я бы хотела с ней поговорить, — с нажимом проговорила Мирослава.
Сан перевёл взгляд на Вяземского, тот кивнул, и ему ничего не оставалось, кроме как кликнуть жену:
— Хозяйка, тут тебя спрашивают!
— Чего? — выкрикнула она в ответ.
— Тебя, говорю, спрашивают! — ещё громче заорал Сан.
Послышались шаги, и из кухни вышла дородная супруга Сана в заляпанном переднике и с двумя толстыми косами, которую здесь называли не иначе, как «хозяйка». Местные не называли кому попало своих имён. Только Мстислав, который из-за того, что проговорился сам, сдал и своих парней.