Кальмар неторопливо дрейфовал дальше, но вдруг попал в полосу света прожекторов, и его засосало в воронку «Си-Линка». Учёные ловят ею глубоководных обитателей, чтобы потом определить на борту их видовую принадлежность. По сравнению с неводами, которые обычно используют исследователи, это более щадящий метод, но Леон всё равно расстроился, что маленького кальмара поймали: на «Фетиде» он долго не проживёт.
Охваченный жаждой мести, Леон стал ощупывать корму «Си-Линка», провёл рукой по проводам. В его снаряжение входил водолазный нож с зазубренным лезвием – на случай, если он вдруг запутается на дне в старой рыболовной сети. Можно перерезать один из этих проводов…
Леон ужаснулся собственным мыслям и поспешил выбросить их из головы. Да что с ним такое?! Обесточивание или другая авария на дне – дело серьёзное, а он же не диверсант! До чего только этот побег довёл его… и сотрудников ARAC? Он был уверен, что большинство на борту «Фетиды» не желают ему зла и вовсе не заинтересованы в том, чтобы силком вернуть его на корабль. И всё же у них нет выбора, если не хотят лишиться работы.
Через час «Си-Линк» наконец прекратил поиски. Пилот произвела «продувку», освободив резервуары от балластной воды, и батискаф начал подъём. Сердце у Леона учащённо забилось:
Судя по бодрому тону, Люси хорошо отдохнула:
Леон выпустил скобу, за которую держался, соскользнул с батискафа и неподвижно замер в темноте рядом с Люси. Деловито гудя, батискаф удалялся. Похоже, их не заметили. Постепенно Леон расслабился, слегка взмахнул ластами, чтобы удержаться на месте, и… оторопел, когда темноту прорезала вспышка.
Прошла секунда, две, три… Но ничего не происходило – «Си-Линк» двигался дальше. Свет прожекторов всё удалялся, пока совсем не пропал из виду.
Леон с облегчением расслабился. Держась у самого дна, чтобы их труднее было разглядеть на мониторах эхолота «Фетиды», они с Люси поспешили убраться подальше.
Проплывая мимо осьминога Дамбо, устроившегося на дне, Леон вдруг вспомнил Кариму. Как другие её дразнили, а он за неё заступился. Как вызывающе она смотрела, когда поняла, что её хромоту заметили. Как он переводил через окно их с Люси разговор. «Пираты Карибского моря»! Если ему когда-нибудь доведётся рассказать ей об этой подводной погоне, она наверняка придумает, в какой фильм вписалась бы эта сцена…
Карима, подперев голову руками, сидела на закрытой крышке унитаза. С желудком у неё всё обстояло прекрасно, а вот в голове был полный сумбур.
Что теперь? Даже если Леон действительно в беде – сумеет ли она ему помочь? Она ведь даже не знает, что произошло и где он, а из Джулиана ничего не вытянешь. Может, её попытка остаться здесь – несусветная глупость?
– Кари? – В дверь ванной постучали. – Нам повезло: я нашла врача, который готов нас принять. Но, увы, только завтра. Сейчас съезжу в аптеку.
Теперь можно сказать правду. Что ей уже лучше. Что они могут выписаться из отеля и ехать в аэропорт.
«Может, тебе вовсе не обязательно постоянно улыбаться».
«Ты не пыталась меня уговорить. Я здесь добровольно».
Неожиданно на глаза навернулись слёзы и, скатившись по щекам, намазанным жирным кремом и зубной пастой, закапали на руки.
Карима вытерла слёзы и, пошатываясь, встала.
Она сделает всё возможное, чтобы остаться здесь.
Альберто Мигель Альварес не мог поверить в случившееся. Батискаф напал на след этого водолаза-бунтаря, но… снова его потерял! Похоже, даже современный многолучевой эхолот на борту «Фетиды», создающий трёхмерное изображение морского дна, им не поможет.
– Будьте добры объяснить, как так вышло, что вы потеряли Редвея из виду! – рявкнул Альварес по рации на пилота батискафа.
– Не знаю, – ответила пилот. – Такое бывает: это ведь не военная подлодка, а исследовательский батискаф, и вы, Альварес, сами это зна…
– Слушайте внимательно! Габриэль Хольцнер, начальник службы безопасности ARAC, лично со мной связался и попросил координировать поиски мальчишки! Вы же не думаете, что я так легко сдамся?
