Леон недовольно потянулся за фонарём… И тут почувствовал, как огромная туша рядом с ним затряслась. Кто-то врезался в дохлого кита! Леону удалось сохранить спокойствие и включить фонарь. Луч света прорезал черноту моря и осветил… тёмно-серую акулу с плоской мордой раза в три крупнее Леона. Акула двигалась медленно и размеренно, но Леон знал, какая сила кроется в её торпедообразном теле. А теперь акула с разгона вонзилась мордой в труп горбача и выдрала кусок мяса. Туша снова содрогнулась.
Сердце у Леона колотилось уже не так часто.
Акула была так поглощена пиршеством, что ей не было дела ни до Леона, ни до непривычного света, ни до происходящего вокруг. Зато её засекли. В конусе света появился глиссер, и Леон понял, что его продолжают искать. Он поспешно спрятался обратно под плавник, но перед этим успел заметить, как глиссер устремился к акуле. Леон усмехнулся. Акулы – активные охотники, и температура тела у них на несколько градусов выше температуры воды; наверное, даже эта полярная акула излучает достаточно тепла, чтобы сработали датчики глиссеров. И действительно: через четверть часа акула, насытившись, неторопливо поплыла дальше в сопровождении свиты из четырёх жёлтых глиссеров, которые эскортировали её, как мотоциклисты – главу государства.
«Спасибо большое», – подумал Леон и выбрался из-под плавника, радуясь возможности разогнуться. А вот Люси совсем не хотелось вылезать из укрытия:
Леон поморщился:
После недолгих пререканий они с Люси решили поискать место для привала. Они нашли его у побережья острова Гавайи между двух крупных утёсов.
Леон проверил окси-скин – тот работал без перебоев – и закрыл глаза. Некоторое время он ещё вспоминал побег, глиссеры и акулу, но потом начал успокаиваться, невесомо покачиваясь в воде, – для него это всегда было лучшим отдыхом. Постепенно он погрузился в сон… Ему снилось, как он обнимается с девочкой… Накрывает ладонями холмики её груди – округлые, упругие и восхитительные на ощупь… Скользит по ним губами, девочка стонет и страстно целует его в шею…
Леон вздрогнул и проснулся, обнаружив, что вокруг его шеи случайно обвилось щупальце Люси. Он с отвращением отлепил от кожи её присоски и, расстроенный, попытался снова заснуть.
Альберто Мигель Альварес стоял на борту «Фетиды» в контейнере, оборудованном под центр управления, и, нахмурившись, заглядывал через плечо операторам подводного робота. Один «вёл» дистанционно управляемый аппарат, другой отвечал за навигацию и манипуляторы – механический аналог человеческих рук. Мужчины не сводили глаз с больших экранов, на которых транслировались изображения, сделанные камерой робота. На них мало что было видно – во всяком случае не то, на что рассчитывал Альберто Альварес.
– По-прежнему ничего нового? – спросил он.
Операторы покачали головами.
– Одни морские огурцы, – буркнул навигатор.
– Меня пора бы уже сменить – а то скоро начну видеть на дне розовых слонов. – Оператор, устало ухмыльнувшись, залпом допил остатки кофе. Обычно команды менялись каждые два часа: такую напряжённую концентрацию никто дольше не выдерживал.
Зазвонил телефон, и диспетчер передал трубку Альваресу.
– Это Хольцнер, – услышал Альберто и едва не вытянулся по стойке «смирно»: Габриэль Хольцнер, начальник службы безопасности ARAC, пользовался в концерне большим влиянием. – Какие новости – поймали мальчика?
– Увы, пока нет. Мы получили сигнал от глиссеров, но, как выяснилось, они преследовали акулу. Предлагаю использовать в поисках глубоководную прицепную видеосистему и ещё два дистанционно управляемых робота.
– Ещё два робота?! Вы хоть понимаете, что для этого потребуются двенадцать человек и поисковая операция обойдётся в несколько миллионов долларов?!
– Вам решать, – раздражённо ответил Альберто. – Хотите поймать Редвея или нет?
– Наберитесь терпения, Альварес. Когда-нибудь мальчик допустит ошибку, и мы его схватим.
