Кариме всякий раз удаётся вывести его из равновесия! Только Леон смирился с мыслью, что для ARAC Люси была всего лишь лабораторным животным, как теперь его мучает вопрос, а кто же здесь, собственно, подопытный объект. Допустимо ли подвергать здорового мальчика такой операции, какую сделали ему? Да, он страстно желал нырять на большую глубину – но достаточно ли зрелым он был в двенадцать лет, чтобы решать своё будущее? А Тим… не сказал «нет», а согласился: «Ну ладно, если ты правда этого хочешь».
Леон не успел додумать мысль до конца – они уже подошли к месту сбора. Вечер был тёплый, и ноу-комы вынесли на улицу одеяла и подушки и расселись в кругу на утоптанной земле. От жаровен пахло дымом и едой. Отыскав Хоупа и Лию, Леон с Каримой устроились рядом с ними, но не в кругу, а чуть поодаль. Хоуп и Лия встретили Кариму приветливо, но некоторые другие ноу-комы – Джонни, Длинный Т., Шарлин – поглядывали на них с недоверием. Наверное, всё ещё сомневаются, не
Трое юных ноу-комов разносили лау-лау – завёрнутые в листья таро тушёные овощи с рисом. Леону и Кариме тоже дали порцию, и проголодавшийся Леон набросился на еду.
Карима облизала пальцы:
– Это самое вкусное лау-лау, какое мне доводилось пробовать. Мама, наверное, пошла бы на убийство ради рецепта.
– А я бы пошёл на убийство ради второй порции. – Леон попытался выяснить, есть ли добавка, как вдруг заметил Мо. Тот сидел справа (между ними было человек семь или восемь) и неотрывно смотрел на него. Леона пробрала дрожь, и аппетит сразу пропал. Как выяснилось, наблюдал за ним не только Мо: с противоположной стороны круга, не сводя глаз с Леона, сидела женщина лет тридцати пяти – сорока с гладкими светлыми волосами, спадающими на спину, серьёзным лицом и умным взглядом. А это ещё кто? Леон её раньше не встречал.
За едой все болтали и смеялись, но теперь воцарилась благоговейная тишина. Ноу-комы взялись за руки – только Леон с Каримой остались в стороне. Переглянувшись, они стали наблюдать, как старина Джо торжественно снял исцарапанные солнечные очки и сунул их в нагрудный карман. Выпрямив спину и расправив плечи, он с величием Будды восседал на подушке. Прикрыв глаза, он обеими руками взялся за висящий на шее трискелион, и остальные ноу-комы последовали его примеру.
– А теперь все вместе, – громко произнёс он, а потом, понизив голос, влился в общий хор:
Леон неожиданно для себя проникся этими словами. Нежной заботы Земле очень недостаёт…
Ненадолго наступило молчание, а потом старина Джо палкой начертил в центре площади круг и сказал:
– Пора свидетельствовать о триаде вещей. Кто хочет начать?
– Я, – вызвался Хоуп. – Я принесу свидетельство о земле. – Леон снизу вверх наблюдал, как Хоуп встал и с присущей ему неторопливостью вышел в центр круга. – Сегодня я посадил бобы, – без лишних предисловий начал он. – Земля у меня под ногами была тёплой, и каждому бобу нашлось в ней место. Я их полил, чтобы пробудить к жизни. Отрадно будет видеть, как они растут. – Чуть замешкавшись, он с усмешкой добавил: – Само собой, ещё я предвкушал, какими аппетитными они будут с кусочком масла. – Взяв палку, Хоуп медленно и торжественно начертил в круге изогнутую линию.
Незнакомая Леону девочка принесла свидетельство о небе, рассказав, как видела пролетающую мимо редкую гавайскую казарку и о чём думала в тот момент. В круге появилась вторая линия.
Леон с любопытством ждал, кто принесёт свидетельство о море. Вперёд выступил молодой человек лет двадцати пяти:
– Сегодня во время сёрфинга я оказался под водой: море в очередной раз напомнило, какая невиданная сила кроется в каждой волне. Просто невероятное ощущение – пользоваться этой силой, быть с ней в гармонии. – Подняв палку, он нарисовал на песке третью завитушку – теперь трискелион был готов. Собравшиеся начали расходиться, разбиваясь на группки и беседуя. Леон поискал взглядом Мо, но тот исчез так же бесшумно и незаметно, как появился.
– Как чудесно, – тихо проговорила Карима, и Леон кивнул. Да, церемония его тоже тронула, и он даже поймал себя на мысли, что ему хотелось бы стать частью этого круга.
– Здесь всё совсем иначе, – сказал он.
Карима водила пальцем по песку, пытаясь воспроизвести символ ноу-комов:
– Ты привык работать с учёными. Они, наверное, не склонны к эзотерике.
