Что теперь? Просто спрыгнуть за борт? Остальные всё равно считают её чокнутой, так что вперёд! Зажав под мышкой муляж бомбы, Карима перелезла через борт и плюхнулась в воду. Её накрыло прохладной волной, от соли защипало глаза. Карима удивлялась самой себе: она всё-таки не отступилась от своего плана… Прямо как героиня боевика!
Неловко, потому что грести приходилось одной рукой, Карима подплыла к платформе, медленно уходящей под воду. Под вертолётной площадкой обнаружилась металлическая лестница с защитным ограждением-клетью, ведущая к люку, который находился ещё примерно в метре над водой. Как же туда попасть?
Карима попыталась протиснуться снизу в клеть, но только оцарапала об острый край бедро и наглоталась морской воды. Но со второй попытки у неё получилось. Как раз вовремя: платформа погружалась всё быстрее. В панике цепляясь за скобы, девочка вдруг нащупала выпуклости в металле – какие-то кнопки – и нажала одну из них… Послышалось жужжание, и люк открылся.
Шлюз!
Сердце у Каримы забилось ещё быстрее. Сейчас она попадёт на плавучую станцию! Правда ли Леон там, неужели она вот-вот его увидит? Ей всё ещё не верилось. Глубоко вдохнув, она скользнула в шлюз и нащупала ногами лестницу. Люк над её головой закрылся, и несколько секунд было темно, а потом автоматически загорелся свет. Промокшая до нитки, Карима стала спускаться. До неё донеслись чьи-то сердитые голоса – женский и мужской, Карима разобрала лишь имя «Далила». Миновав второй люк, она вдруг оказалась в комнате с огромным панорамным окном, за которым синело море и проплывал косяк серебристых рыбок. Повсюду валялось снаряжение.
На Кариму изумлённо уставились трое: темнокожая девушка, азиат с замкнутым лицом и выкрашенными в кобальтовый цвет волосами и мужчина с длинной шеей, выступающим кадыком и зубами, которым позавидовал бы бобёр.
– Господи Иисусе, ты кто?! – спросил зубастый тип, и у Каримы защемило в груди: это любимое восклицание матери. Но не успела она ответить, темнокожая девушка, которую, очевидно, звали Далила, пискнула:
– Чёрт, у неё
– Осторожнее с ней! Ради бога, осторожнее! – взволнованно жестикулируя, воскликнул зубастый. – Если в «Лост» попадёт вода, на ремонт уйдут месяцы… Я только что здесь всё законопатил… Что ж такое!
Синеволосый азиат слушал, скрестив руки на груди.
– Чего вы хотите? – спросил он Кариму.
– Здесь, на борту, пленник! – крикнула Карима, держа обеими руками «бомбу», чтобы другие её не рассмотрели. Картонным тубусам из-под кошачьих лакомств солёная вода на пользу не пошла. – Освободите его и приведите сюда! Немедленно!
Трое членов экипажа переглянулись.
– Наверное, она имеет в виду того парня, которого привезла Роджерс, – нахмурилась Далила, поглядывая на шею Каримы. – Так и знала, что дело нечисто.
Бешеный стук сердца отдавался у Каримы в ушах, по коже пробежали мурашки.
– Где он? Я хочу к нему – немедленно, а то… всё взлетит на воздух!
– Взлетит так взлетит! – рявкнул зубастый. – Ты разминулась с ним на десять минут, девочка. Они с одним учёным – доктором Тимом Ройтером – совершают погружение. Придётся тебе дождаться их возвращения.
– Погружение? – прошептала Карима, уставившись в панорамное окно. – Неужели… к скважине?
– Вот именно, – ответил синеволосый азиат и, не обращая внимания на бомбу, протянул Кариме поднос с изящно сервированным сасими. – А пока угощайтесь – буду рад.
При других обстоятельствах Леон был бы рад погружению на батискафе, да ещё с Тимом; они сидели рядом в кабине «Морея», наблюдая, как синева постепенно переходит в черноту. Но на этот раз всё было иначе. Его тело и душу охватила страшная усталость – не осталось ни энергии, ни радости.
– Не пойму, почему ты так упорно отказываешься подписать, – сказал Тим, взяв курс вниз. Рацию он выключил – они были одни. – То, что мы узнали о вас с Люси, всё меняет: от забора стволовых клеток теперь придётся отказаться. Ты сможешь вернуться на «Бентос II», и всё будет как прежде.
Взглянув на Тима сбоку, – внутреннее освещение отбрасывало на его лицо красноватые отблески, – Леон снова повернулся к приборной доске. Четыреста метров – сейчас они погружаются со скоростью три метра в секунду.
Всё как прежде? Кого Тим пытается обмануть? Неужели он правда считает, что после всего, что произошло, Леон сможет как ни в чём не бывало дальше работать в ARAC? Ничего не выйдет: что-то в нём сломалось. И даже если подписать – сколько времени он выиграет? Может, через год или два он всё равно утратит способность дышать жидкостью.
– Ладно, посмотри сначала на скважину: уверен, она тебя убедит, – продолжил Тим. – Не пойму, почему ты так резко возражаешь именно против этого проекта ARAC. Тебе ведь давно известно, что ARAC добывает на большой глубине нефть, марганцевую руду…
Да, Леон это знал – и теперь стыдился того, что так редко задумывался о последствиях. Например, марганец закачивали на транспортное судно через шланг с глубины трёх-четырёх тысяч метров – морское дно потом выглядело так, будто по нему тащили тяжёлый невод. Но Леон хотел поговорить не об этом:
