– Ещё раз… Да, кажется, получилось. Чёрт! – Леон вытер пот со лба. При слабеющем свете прожекторов, работающих от батареи резервного питания, они с Тимом по очереди управляли манипуляторами, пытаясь освободить батискаф от стальных кабелей. Но даже если манипуляторам удавалось ухватить один из кабелей, они лишь отодвигали их на несколько сантиметров в сторону. Разорвать клубок проводов тоже не получалось: батискаф оснащён инструментами, которыми можно перерезать под водой рыболовную сеть, если он в ней запутается, но для стальных кабелей эти инструменты не годились.
Леон в одних носках прополз в купол из оргстекла и, запрокинув голову, попытался рассмотреть, где застрял «Морей». Течение ненадолго очистило воду, и Леон огляделся. То, что он увидел, превзошло все его самые страшные опасения: всего в каких-то пяти метрах над ними нависали искорёженные железные балки.
– Тим… Там, наверху…
– Что? – Тим пробрался к нему и прищурился. – Нет, только не это! Похоже на часть буровой установки. Висит прямо над нами.
Леон кивнул:
– Если будут ещё толчки, она нас раздавит.
– Ну хоть мучиться долго не придётся, – с горечью проговорил Тим.
Леон знал, что́ он имеет в виду: уже сейчас в батискафе было жарко и душно.
– На сколько хватит запасов кислорода?
Тим, взглянув на показания панели управления, ответил уже спокойнее:
– Всё не так плохо – ещё около двадцати часов. Должно хватить, пока нас вытащат.
– Вопрос только как…
– «Фетида» недалеко отсюда, а у неё на борту «Марлин». Он может нас вытащить или взять на буксир и поднять на поверхность. Они без труда нас отыщут: я послал наверх аварийный буёк.
Леон ещё раз подал сигнал бедствия – и на этот раз получил сразу два ответа.
– Дрейфующая станция DX-56E вызывает «Морея». У вас всё в порядке?
– Нет, – мрачно ответил Леон, коротко описал катастрофу на буровой станции и ситуацию, в которой они оказались. – Но нам пока лучше, чем «Си-Линку»: его расплющило в лепёшку.
Его кто-то перебил.
– Это «Океанский скаут», – раздался в рации прерывистый голос – голос Билли! – Как думаешь, вам удастся сдвинуть батискаф с места?
– Вряд ли, но мы пытаемся, – ответил Леон – и вдруг почувствовал, что у него промокли ноги. Вода снаружи. – Тим, у нас течь!
– Да, – без выражения подтвердил Тим. – Думаю, вода проникает где-то у кормы. Пробоина, скорее всего, не очень большая – иначе мы бы заметили её раньше.
– Билли, мы… – начал Леон, но вдруг свет в кабине «Морея» погас, и связь оборвалась. Видимо, вырубилось электричество.
– Наверное, из-за воды произошло короткое замыкание, – раздался голос Тима где-то над ухом у Леона. – Батареи резервного питания всё равно бы надолго не хватило.
Течь. В «Морее» течь! Леона охватило отчаяние. Неужели удача от него отвернулась?! Пока они сидят в застрявшем батискафе, даже крошечная течь способна их прикончить. Вода будет медленно и неумолимо прибывать – а окси-скина у него с собой нет! Он захлебнётся, как любой другой человек в такой ситуации. Леон не мог до конца в это поверить: такая смерть казалась ему смешной, нелепой и бессмысленной.
Порывшись в инвентаре, Тим нашёл карманный фонарик, и они попытались выяснить, откуда просочилась вода и можно ли ещё заделать течь. Тим, орудуя инструментом, ругался сквозь зубы по-немецки; Леон понимал только половину, но по тону приёмного отца чувствовал, что тому тоже страшно.
– «Фетида» наверняка скоро прибудет, – попытался подбодрить его и себя Леон. – Вот-вот кто-нибудь постучит в люк и спросит, не мы ли заказывали пиццу.
– Пусть поторопятся, – выдавил Тим. – Получат щедрые чаевые.
У Леона промокли носки. Он подтянул колени к туловищу и обхватил их руками.
– По крайней мере, вода прибывает не очень быстро. Как думаешь, сколько…
– Может, полчаса. Если очень повезёт, то час.
– Так быстро «Фетида» сюда добраться не успеет, да?
Тим ничего не ответил – лишь нащупал руку Леона и больше не отпускал.
Нет, «Фетиде» к ним не успеть. Эта течь – их смертный приговор.
Леон в отчаянии пялился в темноту, пытаясь осознать, что, скорее всего, больше не увидит ни Люси, ни Кариму.
– Леон… – донёсся из темноты голос Тима. – Было бы здорово, если бы ты сейчас мог прочесть мои мысли. Это многое бы упростило. Но я могу сказать тебе и так.
– Что? – прошептал Леон.
– Примерно через полгода после того, как я тебя усыновил, я… напился до чёртиков. Нашёл номер твоей тётки из Айовы, потому что чувствовал, что не справляюсь. Растить тебя в одиночку оказалось чертовски тяжело, и я начал сомневаться, хочу ли я этого и смогу ли.
Биение собственного сердца показалось Леону в тишине ужасно громким.
– И что, ты ей позвонил?
– Нет. Я набрал её номер, но когда она подошла к телефону, я положил трубку. У меня сердце буквально разрывалось на части. Я не хотел тебя потерять. – Помедлив, Тим заговорил ещё тише: – Именно поэтому мне сейчас ужасно стыдно. ARAC обращался с тобой как с заложником, а я в этом участвовал.
В кабине «Морея» было тепло – наверное, из-за горячей воды снаружи, но Леон невольно задрожал и ещё крепче обхватил себя руками.
