Поэтому они направились не к «Дитя приливов», как сказал им хранитель палубы, а обратно к Жилищу Старухи, хотя оно, как казалось, исчезло внутри горы – что не соответствовало действительности. Оно змеилось под землей и вновь выходило наверх с другой стороны горы, в маленький дворик, в конце длинной дороги, которая заканчивалась в гавани. Меванс, как и всякий настоящий дитя палубы, называвший себя частью флота, произвел разведку еще в первый день, когда его хранитель палубы не пришел на условленное место встречи. И как всякий достойный дитя палубы, не зря считавший себя частью флота – так считал Меванс, – заранее выбрал места, откуда можно было наблюдать за приходившими в Жилище Старухи женщинами и мужчинами.
Он провел своих спутниц через город и остановился у заднего входа в Жилище Старухи, откуда его было отлично видно, а их самих скрывала растительность над погрузочной площадкой. Первым делом Меванс обратил внимание на странное расположение. Он не сомневался, что его спутники также это заметили, ведь они не вчера попали с материка на палубу корабля, и, если уж на то пошло, Меванс, хранитель шляпы самой Удачливой Миас, не стал бы брать с собой тех, кто не знает свое дело!
Нет, определенно не стал бы.
– Здесь творятся самые разные дела, – сказала Фарис. – Но людей совсем немного.
– Да, – кивнул он, довольный тем, что не ошибся в Фарис – она прекрасно соображала.
– И еще мне кажется, что здесь все делается тайно, – добавила она.
– Да, – снова согласился Меванс.
– Как-то это выглядит странно, – вмешалась Хастир, – они загружают что-то тяжелое, чтобы вывезти, но ничего такого же тяжелого не вынимают из фургонов.
– Да, – сказал Меванс, так и было.
Фургоны, запряженные джилли-птицами, поднимались по склону, но вместо того чтобы сгружать бочки с едой и напитками для больных, спускали на землю длинные невысокие ящики. Как заметила Хастир, пустые. Женщины и мужчины, которые их выгружали, не слишком убедительно делали вид, что ящики тяжелые, когда заносили их внутрь, но, когда они один за другим возвращались, им уже не приходилось прикидываться, когда они ставили заметно потяжелевшие ящики на землю.
Все, за исключением одного. Его поставили отдельно и чуть в стороне.
Меванс заинтересовался именно этим ящиком. И не только из-за того, что его поставили отдельно, он обратил внимание на типичную жительницу материка, хотя она носила форму флота, но ее выдала походка – Меванс немедленно вышвырнул бы такую с палубы, – а дополнительные подозрения вызвало то, что странная особа слишком долго смотрела в ящик. Меванс хорошо знал, как дети палубы завороженно разглядывают некоторые вещи: деньги, резную кость, оружие; он даже встречался с женщиной, которая собирала фальшивые ноги тех, кого убила. Но что-то в манере поведения женщины убедило его, что она разговаривает.
И он не мог поверить, что женщина, разряженная, как петух, распустивший хвост, станет беседовать с пустым ящиком или ящиком, полным денег, резной кости или даже фальшивых ног. Меванс понимал, что может немного преувеличивать, но прямо сейчас был готов поставить свой лучший плащ, который он никому не отдаст добровольно, на то, что его хранитель палубы находился – Меванс и сам не понимал, почему он так решил – в этом самом ящике.
– Итак, моя команда, – сказал он. – В том ящике, что стоит сбоку, лежит наш драгоценный хранитель палубы, поэтому еще до того, как Глаз Скирит полностью взойдет, мы с костяными ножами в руках его оттуда вытащим. Нас никто не должен увидеть, и никто не услышит даже щебета. Сегодня мы головорезы, именно таким будет наш бизнес. – На лицах детей палубы появились улыбки, его девочки и мальчики знали свое дело – а сейчас им предстояло вызволить своего хранителя палубы. – Анзир, я насчитал четверых за большими дверями, ведущими внутрь. Ты и Хастир займетесь ими, потом задвинете засовы, пока я и Фарис разберемся с теми двумя, что бродят вокруг фургонов.
Так четверо детей палубы, привыкшие к насилию и опасностям, обладавшие всеми необходимыми навыками для проведения подобных операций, отследили шестерку женщин и мужчин, охранявших фургоны и не знавших, что безжалостный взгляд Старухи уже обращен на них. Их смерть была кровавой, но пришла к ним быстро, ведь Меванс, Фарис, Анзир и Хастир не испытывали ненависти к этим людям; более того, историю их жизни изменила Дева, когда сделала так, что их поставили сторожить груз. Меванс и остальные хотели вернуть своего хранителя палубы и не желали, чтобы кто-то встал между ними. Сверкнули лезвия ножей, и потекла кровь.
Когда с охраной было покончено, четверо детей палубы собрались вокруг ящика, на который указал Меванс.
– Ну, – весело сказал хранитель шляпы, – давайте посмотрим, что лежит в нашем сундуке с сокровищами?
И Джорон снова очнулся.
