Перевернув последнюю страницу, Рада увидела еще одну запись, написанную явно дрожащей рукой. «Все тщетно. Все тщетно. Ленка такая же, как ее мать, и заслуживает наказания не менее сурового. Не прав был Локк…»
И тут Раду осенило. Она схватила листы, на которых пыталась расшифровать анаграмму, и уже через несколько минут уверилась в своей правоте.
Не имея больше терпения, она бросилась к двери, а оттуда в коридор, чтобы поделиться результатами своих открытий с Алексеем. Но тут же замерла как вкопанная, почувствовав жуткий холод, который схватил ее за ступни и начал медленно взбираться по телу, сковывая и заставляя дрожать.
На лестнице послышался скрип, за которым раздался приглушенный женский смех. Он был отвратительным до жути – так смеются умалишенные.
Скрип ступеней становился громче, а смех – более отчетливым.
Рада, наконец-то сбросив оцепенение, ринулась к двери Алексея и заколотила в нее что было сил.
Он распахнул ее через мгновение, и Рада, не обращая внимание на то, что Иволгин был лишь в одних штанах, без рубашки, с еще влажными после душа волосами, влетела в комнату и захлопнула за собой дверь.
– Рада, сколько неожиданной страсти, – шутливо поприветствовал ее Алексей, но тут же оборвал себя на полуслове – теперь и он расслышал смех.
Рада заперла дверь на засов и пробормотала:
– Давай пододвинем сюда шкаф.
– Это не поможет, – спокойно отозвался Алексей.
Она обернулась, уставившись на него непонимающе.
– Призраки либо умеют ходить через стены, либо нет.
– Хочешь сказать, шкаф ее не остановит?
– Именно, – кивнул он. – Но, кажется, в одну из предыдущих ночей призрак не зашел в наши спальни, а значит, дверь – достаточная преграда для него.
– Для нее, – выдохнула Рада, – для нее.
Она попятилась от двери и наткнулась на стоявшего позади Алексея. Он тут же обнял ее, прижав испуганную Раду к себе, а она сама прижимала к груди дневник князя Хворостина, вцепившись в него, словно в щит, способный отгородить ее от ужаса, что подкрадывался по темному коридору.
Однако, когда Рада ждала, что, как и в ту ночь, чьи-то пальцы начнут скрести дверь, все внезапно стихло.
Они с Алексеем молчали еще несколько минут, а потом он нарушил тишину:
– Значит, не помогло то, что мы с Данилой придвинули шкаф к двери.
– А зам
– Нет… – Алексей почесал затылок, а Рада фыркнула.
– Мужчины!
– Я обещаю, что заварю этот зам
– А сегодня я чуть не умерла от страха, – пробормотала Рада.
Она отошла от Алексея и отвела глаза в сторону, чтобы не пялиться на его обнаженный торс и широкие плечи. А ведь он только что прижимал ее к себе самым беззастенчивым образом.
Слава богу, Алексей сам догадался, что ему не мешало бы одеться, и натянул свитер.
– Что это за тетрадь у тебя? – спросил он.
– Это дневник князя Хворостина, и то, что я прочитала в нем, может быть, даже страшнее этого жуткого смеха, – сказала Рада и тут же добавила: – А еще… я разгадала анаграмму, благодаря этому дневнику.
– Не поверишь, но я тоже ее разгадал, – расплылся он в улыбке победителя. – И мне даже не понадобился никакой дневник.
Рада посмотрела на него недоверчиво.
– И что же за слова, по-твоему, зашифрованы в нашей анаграмме?
– Не слова, а автор и название книги. Джон Локк…
– «Мысли о воспитании»! – закончила Рада. – Но как ты догадался?
– Я люблю и умею разгадывать ребусы, – самодовольно сказал Алексей. – Было логично предположить, что наш набор букв «ЛстжисоМ оиинкДон апилыВок» обозначает какую-то книгу, – объяснил Алексей. – Далее я стал размышлять. Библиотека могла быть собрана не позднее семнадцатого года, когда разразилась революция и последний из Хворостиных дал деру, сбежав в Европу. Таким образом я отбросил всех авторов двадцатого века и нашел всех писателей, кто мог бы иметь инициалы, начинающиеся с четырех заглавных букв, что мы имеем в анаграмме.
– Наверняка список авторов ты хранишь в своей голове и ни разу не прибег к помощи интернета, – съязвила Рада.
– Может, я и гений, но не настолько, – засмеялся он. – Пойдем?
– Куда? – не поняла Рада.
– Найдем среди книг Локка и отопрем эту чертову тайную комнату.
– А как же это… – Рада с опаской покосилась на дверь.
– Думаю, жуткий призрак, который заставил тебя дрожать от страха и кинуться в мои объятия, ушел спать и больше нас не побеспокоит сегодня.
– Я не кинулась в твои объятия, – запротестовала Рада.
– Конечно, нет. Пойдем, а по дороге расскажешь мне, что ты вычитала в этом дневнике и как догадалась о разгадке…
Глава 43
Рада с Алексеем вышли из пристройки и быстро пересекли расстояние, отделявшее их от центрального входа в усадьбу. Вцепившись в руку археолога, Рада с опаской прислушивалась к ночным звукам. Алексей же не давал ей задуматься над тем, какие чудовища и чьи призраки могли поджидать их во мраке. Он расспрашивал Раду о дневнике, который она нашла, и разгаданной анаграмме.
В усадьбе исправно работал генератор. Лампочки мерно дарили рассеянный свет, окрашивая обстановку в желто-коричневые полутона.