Ближе к двенадцати, когда он уже практически спал, в его голове раздалось оглушительное мяуканье. Поначалу не сообразив, что происходит, он резко соскочил с кровати. Секунда тишины ушла на то, чтобы мурашки, разбежавшиеся по коже, устремились в уже ожидаемом направлении. Моментально напрягшийся орган слегка натянул пижамные штаны. С нескрываемым ужасом Билл стоял как вкопанный и ожидал то, что будет дальше. Внутренний голос тут же обрадовал его тем, что это только начало, и парень ему поверил. Теперь уже несколько голосов вопили в сознании монотонно, протяжно и призывно. Парня начало ломать от волн накатывающего желания. Не в силах вынести этого натиска, он судорожно опустился на колени, тяжело дыша и сумбурно шаря по телу руками, однако натиска возбуждения это не поубавило, а прикосновения посылали неприятное колющее ощущение прямо по нервным окончаниям. Бордово-серый туман расстилался перед его взором, дымка, которая, казалось, сейчас высушит глаза и нёбо и прольется влагой из прокушенной губы. А Билл все пытался хоть как-то облегчить свое состояние, потянувшись пальцами руки между ягодиц, даже понимая, что это принесет только боль. Слезы хлынули с его глаз, немного заглушая жар, который их сжигал. Кошачьи шлялись по всему телу бешеными рывками, непрерывно шипя и фыркая друг на друга, а потом разделились на две группки, которые тут же слаженно принялись за дело, Билл подумал, что он сейчас умрет. Повалившись на пол в обессиленной дрожи, он чувствовал, как маленькие шершавые язычки лижут его напряженное достоинство, так и не выпущенное на волю. Эти маленькие иголочки, которыми, по сути, стали прикосновения, казалось, достигали сердца, и Билл был уже не против, если бы с ним сейчас было покончено. Вторая группа кошачьих ласково терлась между ягодиц, куда Биллу доступа не было. Находясь в практически предоргазменном состоянии, он ощутил резкий порыв ветра, дунувший в неестественно горячее лицо. Он на секунду открыл глаза и увидел вокруг себе воронку воздуха, несущую его куда-то вдаль по ночному небу, весело подмигивающему яркими и близкими звездами. Тело стало таким легким, практически невесомым. Магия клубилась внутри, сила её расслабляла, и несла юношу прочь, куда-то в сторону. Сопротивляться ей не имело ни смысла, и не оставалось желания пытаться. И это было приятно, хоть на секунду избавиться от терзавших мучений. Билл, решив, что бояться нечего, расслабился и благодарно впитывал в себя ночную прохладу. Он летел, и через некоторое время, вихри вокруг начали стихать. Движение резко прекратилось, и, открыв глаза, он понял, что находится в маленькой комнате, на мягкой большой кровати, а пространство вокруг украшают символически парящие свечи. Парня тряхнуло и затошнило, в голове рисовались картины одна красочнее другой. Самым страшным и неприятным стало ожидание того человека, который сейчас войдет в эту дверь. В том, что именно он виновен во всех несчастиях, сомнений не было.
Но ожидание затягивалось, а кошки, вновь продравшиеся сквозь пелену шума, образованного перемещением, истошно заорали, заставляя тело оживать. Билл не выдержал этого всего и хотел громко закричать, но из его рта донеслось лишь жалобное «мяу».
Это был предел всему - терпению, силам, чувствам. Билла снова тряхнуло и повалило на уже смятые простыни. Он молча глотал лившиеся в обильном потоке слезы, ощущая себя тряпкой, в которую он превратился всего лишь за сутки. Ненавидя себя за слабость, маг отчетливо понимал, что столько слез он себе не простит, когда все это кончится. Если все это кончится…
- Теперь мурлычешь? – раздался приятный насмешливый молодой голос совсем рядом с ухом, и тело юноши моментально потянулось к его обладателю.
Прокричать что-либо ещё парню не удалось, вырывалось только мяуканье, а на споры, пусть даже и в такой форме, сил не осталось. Билл благодарно принимал нежные поглаживания сильных пальцев по ключицам и отчаянно извивался.
- Какой нетерпеливый, – посетовал голос и закрыл очередное попытавшееся вырваться на волю «мяу» мягким иссушающим поцелуем.
