Андреас, состоявший на службе в королевской гвардии, сейчас находился в отпуске, часть гвардейцев была отпущена на отдых, в связи с охотой. Благодаря хорошей службе и сметливости парень попал в этот список счастливчиков и с огромной радостью отсыпался после бурной ночи и не менее бурного дня, проведенных в обществе красавицы Пионы, все никак не удостаивавшейся чести называться девушкой лейтенанта Вернье. Она, что уж там таить, уже на это даже не надеялась. Как говорится, запретный плод был сладок. А гордость не позволит Андреасу вступить в союз с волшебницей, которая не уберегла свой дар невинности, пусть и с ним же. Для парня это было в порядке вещей, и они с другом Вильгельмом были весьма принципиальны в вопросах, напрямую затрагивающих честь. Мысль, что это не совсем справедливо, никогда не посещала их «светлые» головы. Хотя голова Андреаса действительно была светлой и длина его волос доходила до плеч, что его вполне устраивало, поскольку, обладая средним уровнем магии, он умело это компенсировал физической подготовкой.
Пиона, вытянув руки вверх, кокетливо изгибалась, и её прекрасные каштановые волосы искрились, прошитые солнечными лучами. Один, несомненно, жадный лучик мягко касался красивого бордового соска, который темнел на молочной коже. Андреас, привлеченный действиями подруги, жадно потянулся к нему в попытке заполучить экзотическую ягоду. Развернувшись всем телом, красивым и подтянутым, к девушке, Андреас со вкусом выполнял свое пожелание.
Дверь, скрипнув, отворилась, и моментально покрасневший Билл прошипел:
- Да идите вы! – испытывая в большей степени ярость, чем смущение. Он быстро выскочил за дверь, понимая, что здесь и сейчас он совсем не нужен.
Андреас, сообразив, что с другом происходит что-то из ряда вон выходящее, извинившись перед девушкой и накинув халат, кинулся за ним. Догнать его он смог практически возле двери на первом этаже своего маленького коттеджа, который достался ему в наследство от безвременно почивших родителей. Билл с упорством тянул ручку, которая не открывалась из-за заклинания, брошенного Андреасом ещё в пути – «никого не выпускать».
Билл тяжело дышал и злился на магию, которая, в первую очередь, служила хозяевам родовых домов, таких, как коттедж Вернье. Запоздалое смущение все же нашло на парня, и он устыдился своего порыва влететь в спальню друга в доме, куда он всегда имел свободный допуск, согласованный с охранными заклинаниями.
Андреас, видя нестандартное состояние Билла, тихонько прикоснулся к плечу отвернувшегося друга. Тот в ответ слабо повел плечом, словно ему было больно выносить прикосновения. Андреас отчетливо понял это, не списывая данный жест на непонятную для него злость.
- Что случилось? - тихо спросил он у Билла, который лишь хрипло и печально хмыкнул, но потом ответил:
- Прости, я вижу, что не вовремя, я не хотел так врываться, я позже зайду.
- Что за бред, - воскликнул Андреас, - что за церемонии? Ты что, как не родной? Что случилось-то? – настаивал друг и, твердо взяв Билла за локоть, развернул его в противоположную от двери сторону, направляясь в гостиную.
- Это долго объяснять, - отозвался Билл, все же поддаваясь попытке Андреаса усадить его в кресло возле камина.
- Я не тороплюсь, - мягко отозвался хозяин.
- А как же Пиона? – поинтересовался Билл, чем немало удивил Андреаса.
- А что Пиона, соберется и уйдет Пиона, как и всегда. То, за чем она сюда приходит, уже произошло, - немного нервно добавил Андреас, сам же сожалея о собственной грубости.
Что-то внутри Билла остро прореагировало на эти слова, и юноше стало нестерпимо жаль девчонку:
- Не говори так, она тебя любит, а ты ноги об неё… - Билл не закончил, глядя, как одетая в кружевной халатик Пиона заходит и садится своей изящной пятой точкой на ручку кресла, в котором сидел Андреас. Приобняв парня за плечи одной рукой, она грустно сказала:
- Ты думаешь, он не знает, что люблю? – она тихо засмеялась. - Знает. И это хорошо! Вам налить, мальчики? – спросила она, внезапно вскочив на ноги и, не выслушав ответ, двинулась чуть в сторону, уже по дороге призывая на столик три толстостенных бокала и заполняя их наполовину терпкой янтарной жидкостью, добавляя каждому кусочек искрящегося, соткавшегося из воздуха кусочка льда. Девушка в совершенстве владела магией воды.
Парни молча любовались на красивое волшебство и неяркий голубоватый свет, опутавший на мгновение её руки. Билл вспомнил, как два года назад Пиона проходила обряд раскрытия даров, и поразился тому, что совершенно забыл эту девочку, обнаружившую недюжий талант к трансформации жидкостей.
