Для Билла не было ничего непривычного в полете, поэтому, поднимаясь высоко над землей, никаких особенных ощущений он не испытал. А вот всякий другой человек залюбовался бы бесконечными зелеными просторами, размывающимися внизу. Причудливо обращались в точки домики, поля, увитые кривыми линиями, становились просто ткаными полотнами. И, конечно, воздух, слегка прохладный, словно звенящий чистотой, он бы опоил случайного путника, но не Билла, у которого в момент, когда дроны набрали нужную высоту, обнаружились две существенные проблемы. Первая заключалась в том, что кошачье потомство просто безумствовало на его теле и заражало своей дикой возней. «Видимо, мои кошки любят летать, причем не просто летать, а именно на драконах» - сделал вывод Билл, когда обнаружил, что неугомонные животные сгрудились сейчас на его животе и отчаянно трутся о рыжего извозчика. Чувствовалось не только это, а ещё и воодушевление дракона, который умудрялся потворствовать этим маленьким безумным похотливым зверькам, в свою очередь прогибая большую горбатую спину под ласкающие движения. «Все, абсолютно все против меня» - с тоской думал уже замученный Билл, поскольку возня кошачьих не замедлила сказаться на нем. А дракон только ухудшал положение, довольно ухая и немного петляя. Андре с тревогой оглядывался на Билла, который уже совершенно не представлял, что ему делать, кроме как участвовать в этом акте безумия. Все его естество, сжавшись, врезалось в край теперь уже совсем неудобного седла. Вот в этот момент нарисовалась и вторая проблема. Рауль, который, глядя на Билла безумным, откровенно горящим желанием взглядом, пытался приноровиться к рыжему дрону и каким-то образом лететь рядом и вплотную, что строго воспрещалось правилами полета. Для парня это было уже слишком, животные выли в его голове, и юноше казалось, что дракон выступает сейчас в роли солиста, а адреналин бешено хлещет в кровь - и от страха столкновения, и от ослепляющего возбуждения. Что-то сквозь рев ветра кричал Андре, но никто не слышал и не видел, как он, сделав основательный крен на своем драконе, крылом задел дрона Рауля, отчего тот вынужден был поменять траекторию полета и отлететь от Билла на безопасное расстояние. Билл уже ничего не видел, его глаза застилала влага, то ли от слез, то ли от пота, и он уже мало что соображал. Его тело существовало отдельно от всего, что происходило на самом деле. Внутри все сворачивалось в тугую пружину, пальцы, вцепившиеся в очумевшего дракона, побелели до синевы. А сам он будто парил над жерлом вулкана, повисший на тонкой нити, которая должна была порваться и принести пусть гибельное, но облегчение. И ужас липкой волной проходил по его позвоночнику, отзываясь во всех конечностях, но, настигая голову, лишь сливался в единый спектр желания, которое уже давно спалило его. Настолько оно было привычным, что сопротивляться сил уже не осталось. Куда они летели, зачем они летели, стало неважно в момент, когда Биллу почудился запах моря. Лишь слабое дуновение, и из груди мага вырвался вопль, который не услышали спутники, немного оторвавшиеся от него, но который прошил парня насквозь. В хлеставшем его ветре ему чудились злодейские руки. Волны горечи и тепла, смешавшись, подлетели к горлу, и Билл почувствовал, словно из него точечно стали вырываться нити. Понять, что это, он не мог, только чувствовал, что его сейчас отпускают на волю, и благодарное тело совершило единственное, что могло и хотело - излилось прямо на дрогнувшую спину дракона, который жадно втянул носом воздух и издал воинственный клич. Кошаки и вовсе запели протяжную и не слишком содержательную песню. Билл буквально падал от бессилия и освобождения. И возрадовался. Значит, все кончено? Но тут же сам себе стал противоречить, что его поселенцы сейчас воют от радости, но никак не от желания свалить куда подальше с его бренного тела. Усталость взяла свое, и Билл понимал, что ему срочно надо на землю, иначе он не долетит. Взглядом он уцепился за крыло дракона, на котором летел Андре, и с последними силами начал управлять своим дроном в том же направлении.
- Что это было? – вскричал разъяренный Андре, едва спешившись на Землю.
- Мы долетели, - шептал не верящий себе Билл, совершенно не реагируя на друга.
- Не приближайся, - рявкнул Андреас попытавшемуся подойти Раулю, - ты нас чуть не угробил!
- Я не знаю, как это получилось, - пытался оправдаться побледневший парень, взгляд которого совершенно потух и сейчас излучал только страх.
Они одновременно обернулись на Билла, который обессиленно опустился коленями на влажную траву и не реагировал ни на что более, только смотрел долгим взглядом на самую высокую горную вершину, припорошенную снегом. Здесь было холодно, и Андреас не замедлил успокоить свой праведный гнев и подойти к другу, чтобы поднять его с Земли.
- Мы долетели, - продолжал шептать Билл.
Что уж он почувствовал, Андреас себе с трудом представлял, но вот в том, что друга надо приводить в чувство немедленно, не сомневался.
