- Это где же тебя угораздило клеймо схлопотать, мой дражайший ученик и весьма неплохой волшебник? – уже не смеясь, спросил Грегор, явно ожидая ответа.
- Клеймо? – в ответ спросил Билл.
- Оно самое, вот на шее, и тут вот письмена на боку, это кого ж ты так раздраконил-то, что стихийной магией тебя присвоили, как вещь?
Смысл медленно и с ужасом просачивался в мозг Билла. «Вещь? Заклеймили? Значит, не просто заклятие? И что?»
- Что? Что значит… вещь? Присвоили? Это как? – задыхаясь, спросил бело-зеленый парень, совсем уже ни на что не надеющийся.
- Тебе не видно, но тут у тебя буква «Т» в жирном круге - сие, сиятельный, «тавро» значит, - деловито продолжал старик, не отвечая на поставленные вопросы. Вдруг смягчившись, спросил:
- Сильно мучаешься?
- Да, - не найдя, что ещё сказать, ответил Билл. И все трое присутствующих поглядели, как две кошки затеяли нешуточную борьбу на его бедре.
- А почему стихийная? – вдруг спросил Билл, когда ему надоели въедливые взгляды мужчин, загипнотизированных живой движущейся картинкой.
- Да потому, что слишком много навешено - и магия воли, и магия желания, и магия сущности. Такой красоты при всем старании не вылепить, да ты сам посмотри, - сказал старик, указывая на левый бок парня, где под влиянием колдовства проявились красивые, перевитые меж собой надписи.
Билл и впрямь залюбовался таким плетением, даже не ожидая, что ему так понравится этот красивый узор. Он потянулся и провел пальцами по витым буквам, с долей наслаждения прослеживая их течение по всему телу.
- Очень интересно, - прошептал Грегор, приближая к ним свой длинный сморщенный нос.
- Что там написано? – с большим интересом спросил Билл.
- Так… ну, первая - это «Мы никогда не перестанем кричать». А вот вторая, сейчас… - он отошел от Билла к небольшому книжному шкафу и, найдя какую-то древнюю рукопись, вернулся с ней к изучаемому телу.
«Мы никогда не перестанем кричать... Мы никогда…» - с ужасом проговаривал про себя парень, резво представляя, как кошки вечно будут горланить в его голове, и понимая, что он никак не хочет быть заклятым вечно. Раньше его отчаяние просто искало выплеска в том или ином виде. В этом месте к нему пришли странные размышления о том, что его не станет на этом свете, и это воспринималось легко. Либо он закончит жизнь в каком-нибудь, подобном этому, заведении, только для лишенных ума магов, а места эти, говорят, даже хуже тюрем. Сумасшедшие маги - это угроза всему миру, но их не убивали, просто сажали на цепь, посредством которой магия утекала из них. И Билл тут же живо вообразил, как она с этим проклятущим желтоватым потоком вымывается из его тела, опустошая, лишая смысла… «Хотя, смысл там вряд ли уже будет» - проговаривал Билл, представляя, как угасает его жизнь.
Парень стоял с мокрым от слез лицом и сам этого не осознавал, пока Грегор не протянул ему платок со словами:
- Оботрись, может, и не все потеряно… - в размышлениях пропел он.
- А что? Что можно сделать? – впервые подал голос Андре, и Билл удивленно посмотрел на него.
- По порядку, молодые люди, - строго произнес Нати, - вторая надпись означает «Мы возвращаемся к истокам», это кому-нибудь о чем-нибудь говорит?
Ответом ему послужило молчание и отрицательное движение головой Билла, который с отвращением понимал, что эта надпись - очередной глупый ребус, разгадывать который у него нет ни малейшего желания, так как результаты все равно будут не утешительны. «К истокам», «к началу», «заново» – понятия мешались в черноволосой голове.
- Ну, и для сущей красоты, Вильгельм, заклятие «Зова» Слыхал, небось? – ухмыльнулся Грегор.
Что-то действительно Билл слышал, но корнями эти сведения утекали в само заклинание призыва.
- Зов - это последняя стадия заклятия призыва, когда пространственное и временное ограничения не имеют значения, - неожиданно вспомнил парень более-менее точную формулировку.
- Совершенно верно, дорогой, - улыбнулся Грегор, - совершенно! И ты уже на себе испытал это, так ведь?
Тот, не задумываясь, кивнул.
- Значит, связь закрепили, уж не знаю, к добру или худу, мой мальчик, а впрочем, без этого ведь было нельзя. И магию почувствовал уже инородную, вон как светишься-то… - Билл огляделся и понял, что все ещё стоит в желтоватой дымке. - По всему, перерождение идет.
- Перерождение? - волшебнику не ответили, - что же делать?
- Что делать... А ничего! Ничего ты не можешь сделать. Кто творил, тот и может, а не захочет, так и не изменится ничего, - слушая это, парень вздохнул, словно закрываясь длинными черными прядями волос, а старик задумчиво потянулся было к голове, но, не коснувшись, молвил:
- Вот и пряди седые, мой мальчик, на твоей юной и бестолковой голове. Кто же столь могущественному магу дорогу переходит?
Билл кивнул в знак глубочайшего сожаления.
- Если соединит тот маг все три силы – волю, желание и сущность, и прибавит к ним четвертый компонент для равновесия, то все у него получится.
- Какой компонент, мастер? – хрипло отозвался парень.
- Любовь, мой хороший, любовь – грустно ответил старик.
