А в голове Билла звучало только «мой хороший», и множество различных эмоций откликнулись внутри, но юноша не знал, что они означают.
После длительной паузы Нати сказал:
- Ты уже не будешь прежним, просто теперь у тебя будут другие способности. Какие - тоже сказать пока не могу, не весь ты ещё переродился, но будь уверен, связь твоя не утратится ни при каких обстоятельствах, - с горечью подвел итог Грегор, но продолжил, не давая времени отдышаться и так переполненному информацией Биллу. - В общем, поздравляю с букетом, дорогой мастер! Ну… чтобы не быть голословным, вот, - старик сделал необычный пас рукой, и из воздуха соткался букет черных лилий, который он положил на стол со словами: - ты забери их с собой потом, один отдашь мучителю своему, он понять должен.
- А что понять? – спросил взволнованный парень.
- А не твоего ума дела, сказали - передать, так передай, делов-то? Ну, что… последний раз видимся, мой дражайший ученик, дай насмотрюсь на тебя, - прошептал удрученно старик, пятясь немного назад. - Красивый ты больно, оттого и беды твои.
Билл, не удержавшись, хмыкнул, вспомнив о том, что красота - страшная сила. А старик продолжил, поддерживая это секундное настроение Билла:
- Только без объятий! Твоя проказа, знаешь ли, только на предрасположенных действует, а я не хотел бы заниматься этим вручную.
Не зная, краснеть или смеяться, парень поднял руку в прощальном жесте, прошептав «спасибо».
*****
Переполненный событиями этого дня, Билл опять улегся нагишом на постели и никак не желал себе признаваться, что ждет. Он искренне надеялся, что сказанное синьором ди Нати относительно связи не настолько серьезно, но сам чувствовал свою отдачу. Признавая, что это не могло быть настоящим чувством, Билл никак не мог отделаться от внутреннего желания ещё хоть раз коснуться запретного пульса на руке злодея. Распаляя себя душевно, он и физически испытал первый зарождающийся огонек, проклиная себя за это. Еще его беспокоило отсутствие гнева, которому будто что-то мешало проникнуть в его голову. Кошки, учуяв интересный поворот событий, кинулись во все мягкие места поточить коготки. Билл взвыл от того, насколько слаженно они взялись за дело. Иголочки то тут, то там впивались в нежное тело и вырывали у парня хриплые стоны. Наряду с этим привычное урчание заставляло горло сглатывать все новые комья наслаждения, подлетающие кверху и грозящие затопить голову. Билл корил себя за то что, вспомнил злодея. Может, они и не встретятся сегодня, а возбуждение переносить стало совсем невыносимо. Парень с ужасом представил это, понимая, что сегодня ему уже дали разрядиться. Именно что дали, и потому Билл до дрожи боялся опять столкнуться с этим иссушающим чувством бессилия. Когда что-то страшное происходит с человеком, он, стиснув зубы, терпит и выносит все, на что толкнет его владыка Эриней, а во второй раз никого уже не призывает, а просто боится. Так и Билл сейчас глотал комья и дрожал, и хотел, и ненавидел, и…
На этот раз путешествие было коротким. Путь мелькнул буквально перед глазами юноши, за секунду, не даря ни облегчения, ни трепета.
Комнатка осталось той же, что и в прошлый раз. Билл облегченно выдохнул, мечтая о том, что сейчас, по крайней мере, его мучения ненадолго кончатся, ощущая, что к покалываниям проклятущих коготков присоединились кое-где игривые зубки.
Билл, сам того не замечая, держал цветок черной лилии, хотя и не помнил, чтобы брал его с собой. По наитию он протянул лилию, немного приподнявшись на смятой постели, злодею, сидящему у него в ногах. Волшебный запах уже делал свое пагубное дело, скручивая податливое нутро.
- И кто же нас надоумил? – немного зло спросил все тот же проклятый голос.
«Как будто ты ждешь ответа, предатель» - Билл дернулся в полной темноте на тепло сидящего рядом тела, обезоруженный в своем ослеплении, обескровленный, поскольку кровь давно ушла совсем в другое место. И не осталось сил думать, только существовать, пока была такая возможность. Плененный собственным бессилием, Билл чувствовал зарождающееся счастье. Просто быть здесь, просто слышать этот голос. «Ещё бы хоть раз глянуть» - про себя бормотал Билл. Ворот рубашки злодея упруго натянулся в руках черноволосого, схватившего за него. Движения стиснулись этим мигом, где Билл не мог решить, ринуться ему вперед или отступить. А потом полетел вперед, сталкиваясь зубами с одуряюще пахнущим пленителем его свободы. Он никогда не станет прежним, парень понимал это, как никогда. Он просто не захочет, с ужасом чувствовал он и пил сладость злодейских губ. И даже если будет знать, что это все игра, эти мгновения, полные безостаточной жажды, у него никто не отберет.
