Он устоял перед искушением привлечь Джухкара к этому предприятию. Хотя благодаря Шерин следопыт был полностью восстановлен, Ваэлин знал, что его ценность слишком велика, чтобы рисковать. Он был уверен, что эта осада не закончится, независимо от того, какую резню они могут учинить этой ночью, и Кельбранд, он был также уверен, приготовил еще больше сюрпризов.
Низкий топот множества сапог по камню возвестил об отступлении десяти тысяч солдат на стене, все Черепа отступили, чтобы позволить арбалетчикам отойти. Они двигались быстро, но Ваэлин был удовлетворен отсутствием паники на их лицах. Он присел на корточки наверху лестничного пролета, наблюдая, как башня поднимается на гребень стены, и секунды, казалось, тянулись по мере того, как она медленно приближалась. Лучники на вершине в явном ужасе оглядели голую зубчатую стену внизу, один из них прикрыл рот ладонью, чтобы прокричать что-то в недра башни, но какое бы предупреждение он ни намеревался сделать, его заглушил звук рога.
Скат башни отделился и обрушился на зубчатую стену, зазвенев, как треснувший колокол, когда железо встретилось с камнем. Находившиеся внутри Штальхасты плотной массой ринулись вперед, повышая голоса в ожидании битвы. Ваэлин подождал, пока первые полдюжины взбежат на зубчатую стену, большинство из них остановились в недоумении из-за отсутствия врагов. Устремив взгляд на ближайшего, Ваэлин послал метательный нож, вращаясь, в брешь в его броне над бедром. Лезвие было покрыто токсином Шерин и произвело теперь уже до ужаса знакомый эффект. Когда воин рухнул в кровавой, хотя и кратковременной агонии, у другого Штальхаста вырвался крик ярости, и они мстительной толпой ринулись на Ваэлина.
“Пора”, - сказал он, поворачиваясь и бегом спускаясь по лестнице. Черепа рассыпались веером впереди, когда они мчались прочь от стены, в то время как он, Эллизе и Джихла оставались сзади. На бегу солдаты разбивали копьями все горшки с маслом, которые попадались им на глаза, обливая сложенный уголь и заливая улицы горючим. Достигнув перекрестка примерно в пятидесяти ярдах от западных ворот, Ваэлин выкрикнул приказ, заставив их остановиться. Джихла немедленно повернулась и подняла руки к преследующим ее Штальхастам, толпившимся на улице позади, все бросились вперед в ярости, не подозревая о готовящейся захлопнуться ловушке.
Огонь вырвался из воздуха прямо перед растопыренными руками Джихлы, две струи устремились вниз, затем наружу, воспламенив нефть и уголь, прежде чем поджечь дома. Возникший в результате ад был почти мгновенным. Красно-оранжевый занавес поглотил улицу из конца в конец, Штальхаст превратился в темные, корчащиеся фигуры, которые быстро рухнули и превратились в ничто.
“Идем!” - Сказал Ваэлин, беря Джихлу за руку, пока она смотрела на кровавую бойню, которую сама же и устроила. Первоначальный взрыв стих, обнажив улицу, забитую скрюченными, почерневшими трупами по бокам от пылающих домов. Огонь уже перекинулся на близлежащие улицы, и ночное небо скрылось за пеленой дыма.
“Мы не можем задерживаться”, - сказал он, увлекая юную Одаренную за собой. Она зажгла еще четыре костра на каждом перекрестке, через который они проходили, на этот раз не потревоженные преследующими врагами. Ваэлин уже несколько раз прослеживал этот маршрут с помощью Черепов, надеясь запомнить его, зная, что дым сделает навигацию практически невозможной. План состоял в том, чтобы каждая из трех пожарных рот продвигалась внутрь по спирали, чтобы обеспечить максимальное количество очагов возгорания. Как всегда, столкнувшись с реальностью битвы, план быстро развалился. Пожары распространялись гораздо быстрее, чем ожидалось, вынуждая последовательно менять курс, когда они сворачивали с одной пылающей улицы за другой. Вид пламени, сливающегося в огненный вихрь, поджигающего деревья и описывающего головокружительный танец по небольшому парку, убедил Ваэлина, что они нанесли все разрушения, в которых нуждались.
“Капрал!” - крикнул он Чо-ка. “Идите на второй ярус!”
Им пришлось на бегу уворачиваться от пылающих обломков, так как адское пламя породило бурю, богатую горящими обломками. Сила ветра росла с каждой секундой, став достаточно сильной, чтобы сбить с ног нескольких солдат. Ваэлин видел, как одного несчастного бросили в чрево горящего дома, прежде чем его товарищи успели подхватить его размахивающие руки. Чо-ка выкрикнул приказ двигаться дальше, пресекая любые попытки спасения, поскольку теперь было очевидно, что любая задержка будет означать смерть.
Дым и жар немного рассеялись, когда они приблизились к выходящим на север воротам второго яруса стен. Солдаты теперь непрерывно кашляли, лица каждого были перепачканы смесью пота и пепла, некоторые рухнули, и их вырвало на булыжники. Ваэлин заставил их подняться на ноги, подгоняя несколькими разумными пинками и тычками. Сейчас было не время для нежности.