Показав язык посрамленной виверре, Стриж достал дудочку из кости гоблина и зажал зубами. Виверра разочарованно закрыла глаза и истаяла, вновь растекшись по стеклу лазурным мерцанием. Гоблинова свирель издала еле слышный всхлип со свистом. В ответ на полу засветились шесть вписанных в окружности рун. Из ближайшей высунулась змеиная голова, попробовала раздвоенным языком воздух и, признав владельца дудочки за хозяина, скрылась.
Путь к шкафу с рухлядью был свободен, но Стрижа не покидало ощущение подвоха. По идее, змеи больше не представляли опасности, но он все равно старался обходить руны: лучше перестраховаться, чем сдохнуть от яда.
Он подошел к застекленным шкафам. При виде остатков виконтовой коллекции хотелось плюнуть: ничего мало-мальски ценного. Разве что две шкатулки. Одна — тик, инкрустация перламутром — его заказ. Вещица мягко светилась сладко-мандариновым, безобидная, как новорожденный котенок. А вторая… в дальнем углу притаилась вещь опасней виверры и песчаных змей, вместе взятых. Крохотная невзрачная шкатулка со щербатой крышкой казалась лазом в логово пумы. От нее несло смрадом разложения и смерти. Черные с красно-фиолетовым отливом нити свивались и переплетались, как могильные черви. Отвратительно!
Стриж непроизвольно попятился.
Артефакт манил, притягивал, требовал:
«Коснись! Загляни в меня! Возьми сокровище!» — Призрачный голос, как скольжение гадюки по руке, вызывал дрожь и завораживал.
От этого голоса хотелось бежать, спрятаться. Или спрятать подальше эту мерзость. Закопать поглубже и забыть.
Гадостная дрожь в коленках оказалась последней каплей. Стриж потерял способность здраво мыслить. Взгляд его наткнулся на заказанную вещицу, и вдруг померещилось, что сладкое сияние скроет темный ужас. Не думая о последствиях, он подставил тиковую шкатулку к полке, какой-то из статуэток подцепил клубок могильных червей и смахнул в сердцевину мандарина.
Щелк! Шкатулка захлопнулась, погасив черноту, и помешательство тут же прошло. Стриж осознал себя дрожащим, как суслик под зимним дождем, и таким же мокрым.
— Чтоб тебе провалиться в Ургаш до срока, шисов дысс! Понаделают зуржьего дерьма.
Сунув шкатулку в заплечный мешок, он прикрыл окно и полез вниз. Пусть заказчик разбирается, что за дрянь там внутри.
— Чтобы я еще раз хоть посмотрел на это… это… тьфу!
— Эй, ты чего? — Встревоженный Шорох подбежал, едва он спрыгнул на землю.
— Все нормально, — попытался улыбнуться Стриж.
Но брат озабоченно покачал головой.
— Ты что, повстречался с придворным магом?
— Типун тебе на язык!
Стрижа передернуло: вот будет подарочек гильдии, если один дурной ученик вмешался в дела темного шера! Упаси Сестра от внимания высоких особ! И так впечатлений выше крыши. Говорящие шкатулки, кусачие заклинания, ну их к Хиссу!
До Риль Суардиса добирались в молчании, и пронизывающим дворец волшебным сиянием Стриж сегодня любовался без прежнего восторга. То есть ему очень хотелось хоть краем глаза увидеть сумрачную принцессу! Но не сейчас, когда у него в мешке шисом драный темный артефакт. С такой дрянью ему вряд ли удастся прикинуться простым менестрелем, его даже спрашивать не станут — кто и откуда. Сразу в Гнилой Мешок и на плаху или, хуже того, в подвалы башни Рассвета. А уж там придворный маг подробно ему объяснит, почему никогда нельзя трогать темные артефакты и вмешиваться в его, придворного мага, дела.
Нет уж. Никаких принцесс. Тихонько забраться на балкон, положить в уголок завернутую в холстину мандариновую шкатулку — и бегом отсюда, бегом!
Правда, из-под первых деревьев Леса Фей Стриж все равно обернулся на башню Заката — белую, голубую и лиловую, похожую на волшебное дерево, вросшее ветвями в самое небо. И пообещал себе, что непременно сюда вернется и увидит сумрачную принцессу вблизи. Потом. А пока — сказать Мастеру, что дело сделано, получить свой гонорар и пойти к Устрице До. У нее и подружек из волшебных штучек только ловкие ротики и бездонные карманы.
Волшебные штучки милашки До не подвели. К рассвету Стриж и Шорох, уставшие и довольные, дрыхли вповалку в ее комнате.
А сама Устрица любовалась на четыре честно заработанные сестрицы и настоящий золотой империал, выкатившийся из кармана белобрысого очаровашки. Она не собиралась его красть, упаси Светлая! Эти с виду безобидные мальчики в пятом часу утра дошли до таверны и сохранили не только жизнь, но и кошелек. Даже не подрались ни с кем! Так что простой девушке лучше не выяснять, кто они такие, а утром честно заработать свой империал. И с такими деньжищами выбраться наконец из этой проклятой дыры!
