— Возлюбленный брат мой, вы позволите покинуть вас ненадолго? — вклинился Дайм в беседу о южных винах, сопровождаемую дегустацией этих самых вин. — Нужно позаботиться о безопасности вашей драгоценной невесты.
Люкреса упоминание невесты не порадовало. Странный, глупый недошер. Предпочесть двух бездарных дур прекраснейшей Грозе! Двуединые жестоко посмеялись над ним, не позволив разглядеть сокровище под собственным носом. Впрочем, Двуединые правы. Сокровище — его и Дайма. Кронпринцу тут делать нечего. Гроза на него и не взглянет.
Странно только, почему ее зов услышал только Дайм, но не Роне.
— Ступай, Дамиен. Передай нашей драгоценной невесте нашу любовь и восхищение.
— Непременно, брат мой. Если не возражаете, темный шер Бастерхази отправится со мной.
— Возражаю, — нахмурился Люкрес. — Темный шер нужен нам здесь.
— Он скоро вернется, брат мой. С вами останется лейтенант Диен.
— Дамиен! — Кронпринц капризно дернул плечом. — Мы желаем, чтобы темный шер Бастерхази остался с нами. Ты сам говорил, что нам нужно больше внимания уделять темным, и сам же пытаешься лишить нас удовольствия!
— Ни в коем случае, брат мой. Раз вам нравится общество темного шера, не смею вам мешать.
Дайм поклонился, внутренне кипя от злости, и быстрым шагом покинул гостиную кронпринца, где тот изволил завтракать.
«Я организую тебе вызов от Конвента через несколько минут, Роне. Приходи к башне Заката, мы с Шуалейдой будем там».
«Хорошо, мой свет».
И так же мысленно позвал:
«Шу, девочка моя?»
Ему никто не ответил. Странно. Очень странно. Ведь она только что разговаривала с Даймом! Не могла же она закрыться от Роне ментальным щитом? Нет, только не после этой ночи! Чушь какая!
Ладно. Чушь или нет, он скоро выяснит. Надо только удрать отсюда. А то Люкрес, видите ли, находит удовольствие в его обществе! Вот только по императорскому обыкновению забыл спросить, находит ли Роне удовольствие в обществе самого Люкреса! А кстати, можно и не жать вызова через Конвент.
Ответив на какой-то идиотский вопрос одной из дам, Роне поймал ее взгляд и послал немножко могильного холода, запаха червей и отвращения. Совсем чуть.
Сиятельная шера тут же передернулась и схватилась за бокал с вином. Но промолчала. Дура.
Второй дуре Роне выдал слегка больше, показав самого себя в виде голодного упыря.
Сработало. Дура испугалась достаточно, чтобы это почувствовал Люкрес, и ему это не понравилось. Он кинул задумчивый взгляд на дверь, только что закрывшуюся за Даймом, потом — на Роне.
— Ваше императорское высочество очень добры к полковнику Дюбрайну. Приятно видеть такое единство семьи Брайнонов, — внезапно перевел тему канцлер.
— Мы любим нашего брата Дамиена, — милостиво кивнул Люкрес.
— С ним рядом как-то… э… светлее. — Сальепус выразительно покосился на Роне. — Мне не показалось, даже вы, темный шер Бастерхази, сегодня как-то… э… больше радуетесь жизни?
Роне насквозь фальшиво улыбнулся Сальепусу.
— Вы удивительно проницательны, канцлер.
Тот едва заметно поежился, что не укрылось от Люкреса. Как и мгновенное охлаждение фрейлин и их желание сбежать подальше от страшного и ужасного Роне, ведь полковник Магбезопасности ушел, и их больше некому защитить.
— Ступайте к Дамиену, темный шер, — распорядился Люкрес. — Мы не можем отбирать у нашего дорогого брата его помощника.
— Благодарю, сир, — поклонился Роне.
— Да-да, ступайте скорее, темный шер, — чуть не вытолкал его прочь Сальепус. — Не заставляйте Магбезопасность ждать.
Разумеется, исчезнуть прямо из гостиной Роне себе не позволил, хоть и хотелось. Дошел до двери ножками, ножками, едва не бегом. И, едва выйдя за порог, открыл пространственный разлом прямиком к башне Заката. Не совсем в нее, дураков нет соваться в центр аномалии, а в западную галерею второго этажа.
Дайм и Шуалейда были там. Рядом. Вместе чертили руны на полу — Дайм объяснял и показывал, Шуалейда повторяла и напитывала силой, взятой прямиком из Линзы. Прекрасная картина. Почти идиллическая. Вот только Дайма Роне чувствовал, а Шуалейду — нет. Словно она не хотела его видеть. Словно что-то замышляла.
Проклятье! Паранойя, утихни! Все хорошо. Наверняка ее ментальному молчанию есть какое-то объяснение. Да та же Линза! Рядом с Линзой все искажается, все дело в ней. Только в ней!
— Помощь темных шеров принимается? — негромко спросил Роне, когда Шу дочертила руну.
Услышав его, Шу вскинулась, просияла и бросилась к нему в объятия.
— Роне! Роне, у меня получается!
Она так искренне радовалась, так горячо его целовала, что Роне облегченно выдохнул. Вот. Все в порядке. Она рада его видеть. Она ждала его. И странный взгляд Дайма… да нет же. Никаких странных взглядов. Они не могли сговориться за его спиной… Боги, какой бред, о чем сговориться-то?! У них одна цель. Линза и единение. И нечего опять вспоминать скорпиона и паучью насмешку. Никто не собирается оставлять его в дураках. Шуалейда слишком маленькая, чтобы играть многоходовку и так гениально притворяться…
