Волшебники запели заклинание, из которого Чешуйка мало что понял. Но он и сосредоточиться как следует не мог. Покачиваясь, волшебники воздели руки к небу. Только Кларнетта рук не воздевала, они были ей нужны для того, чтобы жутко фальшиво играть на кларнете. Чешуйка обеими лапами зажал пасть, чтобы не прыснуть.
Одна из ведьм запнулась – судя по всему, забыла текст.
– Э-э-э… что там дальше?
Кларнетта опустила инструмент.
– Фалледуйя, – прошипела она. – Нужно было выучить назубок, бестолочь!
– Ладно-ладно, остынь! И кстати, то, что ты играешь, звучит просто ужасно.
– Это магическая музыка, так что не выступай, Миранда! – сказал один из волшебников.
У ведьмы волосы встали дыбом.
– Это ТЫ МНЕ говоришь, чтобы я не выступала?
Кларнетта недовольно пробурчала:
– Фалледуйя! Немедленно! Или вы хотите испортить весь ритуал?
Что-то бормоча, маги примирились и, упав на землю, ещё немного попели. Когда все опять встали на ноги, один из волшебников сжёг несколько листьев с резким запахом, а одна ведьма рассыпала во все стороны какой-то зелёный порошок. Он сильно вонял.
В высшей степени подозрительные манипуляции! Может, здесь уже пробудился к жизни следующий овощ? Чешуйка размышлял, не выскочить ли из кустов и не призвать ли этих людей к ответу. Но чутьё удержало его.
Ритуал, очевидно, закончился, а волшебники продолжали стоять в растерянности. Казалось, они надеялись, что никто за ними не наблюдает. «Ха! – подумал Чешуйка. – Вам не повезло!»
– Всё, что ли? Ты уверена, что это спасёт от спятивших овощей? – спросила одна ведьма организаторшу.
– Совершенно уверена, – сказала Кларнетта, зажимая под мышкой инструмент. – Мучения окончены! Радуйтесь, люди! Почему никто не ликует?
– Ур-р-р-а, – сказал один из волшебников, и одна или две ведьмы без энтузиазма зааплодировали.
Чешуйка пригнулся за кустами. Хорошо, что он на них не набросился. Они всего лишь пытались провести защитный магический ритуал.
Но что это, собственно, за звуки? Словно кто-то семенит, топоча. Если прислушаться, то ещё и будто бы скребётся. Волшебники тоже это услышали и, похоже, заволновались.
– Удирайте! – раздался внезапно крик из кроны дерева.
Маленькая компания ошарашенно глянула вверх.
Граувакка взвыл:
– Да бегите уже наконец, недоумки! Овощи идут!
О да! И ещё сколько! Тыквы, морковки, несколько уцелевших помидорин и хватающие всё вокруг себя (это что-то новенькое!) кочаны капусты.
Тут помчался и Чешуйка. Джессеми всё ещё не было, и на этот раз он не станет пытаться влезть на чёртово дерево! Вместо этого он взял курс на больницу, вход в которую окаймляла аллея из костылей. Когда Чешуйка туда добежал, один кочан уже хватал его за пятки.
– Совсем, что ли, того? – прорычал Чешуйка, выдрал один из украшающих вход костылей и с размаху огрел им кочан. Два других каким-то образом лопнули сами по себе, нет, в них что-то попало.
Кто-то, обвив руками и ногами его драконью шею, энергично рванул. Чешуйка и дёрнуться не успел, как уже оказался в воздухе.
– Мне – страшно – жаль – что – я – опоздала! – кряхтя и натужно стрекоча крылышками, его тянула наверх Джессеми. – Уф-ф, тебе известно, что ты совсем не лёгкий?
– Драконы и должны быть тяжёлыми, так уж заведено, – проворчал Чешуйка.
Джессеми, плюхнув его на козырёк над входом в больницу, обстреляла из рогатки ещё несколько кочанов.
– Лучше поздно, чем никогда, – немного смягчившись, сказал Чешуйка и крикнул в сторону дерева: – У тебя всё хорошо, Граувакка?
– Да, шеф, – отозвался тот. – Только не говори, что завтра будет суп с капустой! Ненавижу суп с капустой!
– И я, – сообщила Джессеми.
В окнах соседних домов зажёгся свет.
– А что здесь, собственно, происходит? – высунувшись из окна, спросил какой-то гном.
– Понятия не имею, но музыка, по крайней мере, смолкла, – откликнулся из другого окна лимонно-жёлтый дракон.
– Точно. Вернусь-ка я в постель, – сказал гном. – О! Привет, Чешуйка, опять что-то расследуешь?
Друзья единогласно решили прервать наблюдение за больницей. В конце концов, теперь и самый последний кочан капусты в городе знал, что они здесь.
Джессеми действительно жалела, что вернулась в Вурмштедт так поздно. Наверное, хорошо, что дерево желаний не одарило её хорошим нюхом.
В городе повсюду валялись ошмётки гнилой капусты. Даже на площади перед ратушей, где они с Чешуйкой и Грауваккой разведывали обстановку.
– Не круто, – сказал Чешуйка.
– Скажи уж, как есть – омерзительно, – ответил Граувакка, приветствуя двух своих сородичей, которые, как и он, обнюхивали капусту.
Чешуйка втянул носом воздух.
– Зато ты, Джессеми, сегодня просто благоухаешь!
Джессеми сообразила, что произошло. Глупое дерево желаний её не так поняло! Что ж, бывало и хуже.
