Поймав взгляд мужской. Усталый, но заинтересованный.
— Мы с вами знакомы? Ах, да, припоминаю. В жены вы мне уже набивались однажды. Не помню когда.
Он напряженно потер ладонями лоб, взъерошив короткий ершик волос.
— Да поняла я, поняла. — прошипело тихонечко мне в наушник. Да. Думаю, ты права, подавить волю такого, как Кот просто так невозможно. Артефакт подчинения. Надо с ним что-то делать.
Ну конечно! Как “что-то с ним делать,” так сразу Илона. Поняла. Поползла потихоньку вперед.
Как с мужчин снимать галстуки, я вас спрашиваю?
Особенно, когда эти мужчины от вас отодвигаются аккуратно и вообще не намерены дать приблизиться. Он, как кот настоящий, следил настороженно за моими движениями и разве что только зубы не скалил шипя.
Зато взгляд был очень сердитый. Я бы и не рисковала, наверное, да только увидела очень отчетливо: он принюхивается напряженно и сомневается.
И как его совращать, если я даже галстук снять не могу? Я вообще та еще искусительница, и самое главное мое сейчас искушение, — это желание очень быстро сбежать. Кто кого искушает еще, право же. Тьфу ты.
— Что вы творите? — шипяще и угрожающе прозвучало.
— Да понятия не имею! — честность и открытость всегда была моим главным и действенным козырем в отношениях с мужиками.
Безотказно работало: — тут же ретиво сбегали. Но Марк снова стал исключением. Он прищурился заинтересованно и снова принюхался.
— Контроль над собой потеряли при виде меня? — ну какой же мужчина, скажите, устоит против лести?
— В какой-то степени да… — это я зря так, он сразу напрягся.
Усомнилась в его неотразимости? Значит опасна. Даю задний ход.
— Ваш запах. Он меня сводит с ума! — и что я несу, вы скажите?
Кот тоже весьма удивился. Настолько, что подпустил меня ближе.
— Можно я вас просто понюхаю? Пару минут, и уйду, клянусь. Посмотрите: я маленькая и слабая, а еще — человек. Вы же все видите сами?
Честно? После такого дурацкого монолога в исполнении гостя любого, я бы полицию вызвала. Но мой Кот был очень сильным и одаренным. Вот это его и подвело.
А еще подвела его я и мой гнусный характер. Подкосила, практически, да.
Потому, что злопамятная я тут же вспомнила неприятный один очень момент из своей творческой жизни когда-то-еще-не-арт-директора. И трюк, что на мне был испытан парнями-дизайнерами, решила проделать с любимым мужчиной.
Мальчишкам тогда было весело очень. Мне — отвратительно. Прости, дорогой, но нам сейчас не до шуток совсем.
Пока он раздумывал, что ответить на наглость такую вселенскую, я быстро шагнула вперед, левой ногой заблокировала колесики его кресла и правым коленом изо всей своей дури толкнула тяжелое кресло назад. Дури во мне было много, как оказалось, руками еще отпихнула его, для надежности.
Как он летел!
Я едва увернулась от ног, вздёрнувшихся вертикально.
Вот, что значит элемент неожиданности в сочетании с женским коварством.
Подлетела, пока не очухался друг мой сердешный, шипевший сейчас, как закипающий самовар, и рывком сдернула галстук. Благо, устройство этих хитрых элементов мужского гардероба я знаю отлично. Папа военный же, да. Дернула сильно, дверь и открылась. То есть, развязалось оно. Милой ленточкой стало, короче.
Кресло подальше откинула, полюбовавшись как Марк живописно валялся, держась за затылок, быстро его оседлала и дико ору:
— Мать вашу, Маруся! Что мне делать теперь с этой тряпкой?!
В наушнике потрясенно молчали. Между ног моих, — тоже. Примерно настолько же потрясенно, что характерно.
— Маруся! Всей вашей шарашке мочекаменную болезнь и набить оксалатами почки! Я кого спрашиваю? Куда. Мне. Это. Деть?!
— Эм… Ну вообще-то, ты только что одной правой сняла неснимаемый демонический артефакт. Болельщики в шоке, малышка. Это как ядерную бомбу сачком выловить и голыми пальчиками разобрать на подлете. На милые шарики разобрать, он теперь безобиден и пуст. Ты — просто нечто.
— А предупредить меня раньше видимо этика не позволяла? — сижу на Коте и продолжаю орать.
Краем сознания замечаю, как мужские ладони холодные осторожно мои колени поглаживают.
— А смысл? Он бы все равно скоро сдо… умер. А ты следом тоже. Наверное. С тобой сам черт ногу сломит. Но галстучек не выкидывай никуда, он вещдок.
— На хвост его накручу вашему Максу. Лично и скоро!
А ладони тихонечко продолжали свой путь. Марк лежал подо мной, зажмурив глаза и губу закусив. Дышал тяжело и прерывисто.
Ладони мужские на бедрах моих задержались, словно бы убеждаясь в правильности выбранного направления. Полежали немного и дальше пошли.
— Не бухти. Совращать-то его собираешься? Ишь, как он млеет.
Я зло зашипела в ответ. И даже подумать еще ничего не успела, как сдернула топ, и размахнувшись, собралась подальше закинуть.
Только руку мою перехватили. Марк смотрел на меня, гулко сглатывая, молча. Любимые мною глаза все темнели. Ноздри расширились, он принюхивался. Что у него в голове? Точно ли нам поможет эта “встреча без галстуков”?
Натюрморт (холст, масло, шедевр): Кот лежит под столом на спине, а на нем сижу я, с голой грудью растерянная и очень злая. Все, как мы любим.
