За собой беглянка слышала тяжелое дыхание, рычание, топот и хруст веток. Она чувствовала, что Зверь гнался за ней, но убедиться в этом ей не доставало смелости. Эарвен ощущала как кололо легкие. Думала о том, как чудовище настигнет ее и будет рвать на части живьем. Последние крики его жертв все еще бродили злобными мороками разыгравшегося воображения. Однако, тело очень быстро стало подводить юную графиню, наливаясь тяжестью. Пульс колотился в ушах. Казалось, что горело тело и легкие. Полуэльфийка уже очень реалистично представляла как очередное падение окажется последним и смерть на клыках чудовища настигнет ее. В конце концов, она просто упала на стылую мокрую землю не в силах больше двигаться. Тело так устало, что не слушалось ее. Загнанная беглянка свернулась калачиком у какого-то пня и заплакала, схватившись за живот. Как ни хотелось Эарвен найти другого виновного в своих несчастьях, но винить могла только себя. Она словно просила прощения у нерожденного ребенка, которого бездумно вовлекла в этот кошмар. Девица понимала, что малышу в любом случае, даже останься она в замке, грозила скорая смерть. Полуэльфийка чувствовала, что не смогла спасти никого, как ни старалась. Хорошего конца у этой сказки не случилось. Тут же ей вспомнились слова «они умерли из-за тебя», на которые она не обратила внимания, пока находилась у святилища. Эарвен изо всех сил старалась не шуметь, чтобы не привлечь рыщущего в ночи убийцу, но рыданий своих уже унять не смогла. Всхлипы становились все громче, прорвавшись даже сквозь сжатые и прикушенные губы. До последнего Эарвен цеплялась за тщетные попытки спасти свою жизнь, даже понимая, что след все равно приведет этого Зверя к ней.
Когда Иенмар мысленно похоронил Эарвен вместе с остальными людьми, графу стало легче сосредоточиться на своем выживании. Эмоции и страхи ушли на задворки помыслов, но продолжали его терзать там. Ему теперь ничем не оправдать дюжину погибших людей и собственную некомпетентность. Он помнил ту надежду, которую видела в господине чернь. А хуже этого зрелища были встревоженные глаза матери, которой он обещал вернуть дочь. Плоды сокрушительного фиаско будут давать о себе знать до конца жизни, ведь о собственной, пусть и не полнокровной, сестре сложно забыть.
Маневр с лошадью в качестве приманки удался. Ржание и топот коня удалялись, уводя за собой и воющую тварь. Теперь нужно было двигаться дальше. Дворянин поднялся и зашагал в ночь, забирая в сторону, отличную от направления бегства своей лошади. Так Зверю понадобится больше времени, чтобы его найти.
Граф внимательно прислушивался к шорохам во тьме, чтобы быть готовым к встрече со страшным противником. Без лошади он чувствовал себя свободнее, но все равно помнил о криках и хрипах умирающих мужчин, полегших в схватке с чудовищем, и не испытывал иллюзий относительно своих собственных возможностей к сопротивлению. Однако, когда придет время схватки со Зверем он непременно постарается ударить тварь как можно больнее. А если у него получится выбраться отсюда и подготовиться — образине не выжить.
Граф ощутил злость. Это чувство больше нравилось мужчине, чем ужас или вина, прогнав ощущение собственной ничтожности. Граф стиснул от гнева зубы и забыл об усталости. Он шел вперед, покуда его внимание не привлекли голоса в чаще, срывающиеся на крик. Слов было сказано не много, но один из них оставил графа ан Эссена опешившим. Ему показалось, он услышал Эарвен. Голос, противящийся второму, был похож на голос его сестры. И ему угрожала неведомая опасность.
Но так же как возникли, так внезапно голоса и стихли.
«А не угрызения ли это совести?» — спросил себя полуэльф. «Вы, граф, блуждаете во тьме и полностью разбиты. Не обманываете ли Вы сами себя, желая найти оправдание полному провалу?»
Он был не уверен в том, что слышал. С ним мог заигрывать как разум, так и неведомые силы. Но голоса умолкли, сменившись отдаленными шорохами и хрустом веток. Голоса, которые он слышал, находились не близко. Однако, звуки ясно давали понять, что кто-то, кроме Иенмара и Зверя, в лесу точно еще был. Не услышь граф голос своей сестры, он не стал бы прислушиваться дальше. Уже знакомое рычание дало мужчине понять, что Зверь нашел себе новую жертву. И та могла бы послужить залогом собственного спасения графа ан Эссена.
В любом другом случае он охотно воспользовался бы этой ситуацией, не испытывая мук совести. Но не в этот раз.
