— Ну надо же. Пропажа нашлась, — голос оказался настолько холоден, что от одного его звучания Эарвен захотела сбежать от него снова.
Стоило ли говорить, что свою малолетнюю сестру граф был готов убить на месте. Однако, все, что она получила, — это злой взгляд и кривую ухмылку. Остальное подождет до дома, если они вместе смогут выбраться из злополучного леса.
Иенмар моментально схватил беглянку за руку и сильно сжал плечо, а затем рывком потянул ее за спину и опрокинул наземь этим грубым жестом. Не приведи ее дурость кинуться на шею! Особенно тогда, когда она привела сюда Зверя.
Девушка коротко вскрикнула и уставилась на мужчину огромными глазами, полными ужаса и слез.
— Иен! Она… Оно… Там… Оно… везде… нас найдет и разорвет!
Скулеж Эарвен только мешал сосредоточиться. Иенмар ан Эссен был напряжен и вслушивался в темноту, пытаясь уловить хотя бы намек на движение. В противном случае он бы не поленился отвесить сестре тяжелую затрещину или хорошенько тряхнуть за грудки, объяснив какую цену пришлось заплатить за ее идиотские выкрутасы. Удивительно, но бурлящий звуками лес затих. Не могла же одна Эарвен создавать такой шум… Не могла же?
«Где ты, паскуда?! — напряжение висело в воздухе, а глаза полуэльфа пытались разглядеть врага, скрывшегося в тенях, — Почему медлишь?!»
— Что чудовище прикончило всех, кто был со мной, я знаю и без тебя, — сквозь зубы бросил граф сестре, ничуть не жалея Эарвен, — И что тварь найдет нас быстрее, чем я отыщу чертов выход, — знаю тоже.
Граф ан Эссен не испытывал к сестре жалости и не собирался давать ей ни единого шанса усомниться в его отношении. Он бил ее хлесткими словами, не испытывая ни капли сочувствия:
— Еще вопросы? Предложения? Или кроме как губить своей дуростью людей, ты ни на что не способна? — прозвучало не менее холодно и зло, чем раньше.
Иенмар не кричал и даже не взглянул в сторону сестрицы. Он явно мог сказать больше, но остановился, не отвлекаясь на выяснение отношений от реальной угрозы в тенях. Эарвен хлюпала и молчала. Она ожидала не такого холодного приветствия, а потому расплакалась еще больше, чувствуя себя виноватой в сгустившейся ауре ненависти и уничижительного сарказма брата. А, ведь, так хотелось, чтобы он пожалел ее, успокоил, прижал к себе и пообещал что-то хорошее.
— Встань, — настороженно бросил Иенмар, заметив наконец силуэт Зверя обходивший их с сестрой за деревьями.
Эарвен была слишком медлительна.
— Встань и беги, — он указал в противоположную сторону от той, где увидел подсвеченный лунными бликами силуэт чудовища, — Живо.
На небе к этому часу появились облака, а это сулило лишь ухудшение видимости.
Оборотень почувствовал взгляд своей жертвы и их глаза встретились. Вечная мерзлота и темная полночь. Свирепый нетающий холод ледяного взгляда Зверя встретил не страх, а решимость. Конец безумных игр и смертельных забав. Все кончится здесь. Это было плохое место для огромного зверя, которому оставалось не много пространства для маневра.
В одном смешная в своем бессилии девица была права: «оно везде нас найдет». И Оно нашло.
Прямо перед ними возникло Нечто. Иенмар не верил в сказки. Хотел бы продолжать отрицать все, что увидел, но не мог. Чудовище было реальным, а не выдуманным, хотя разум все равно хотел видеть в нем бешеного обезумевшего ферана, чудом сохранившегося со времен Великой Войны между всеми народами, населявшими мир.
Оборотень показался из чащи. Чудовище изменялось на глазах, переливаясь формой. Сначала оно было похоже на четвероногое создание, ростом в холке почти с самого Иенмара, но потом с легкостью встало на задние лапы, значительно прибавив в росте. Надвигаясь на ютящихся рядом жертв, людоед вздыбил шерсть и растопырил когти, готовый прыгнуть в любой момент.
Ужаснувшись, Эарвен схватилась за ногу брата, ища в нем опору перед страхом, и принялась тянуть мужчину назад, словно зазывала его бежать. Иенмара это только раздражало. Унимать чужие страхи граф ан Эссен никогда не умел, но зато отлично владел мечом. Беспомощная Эарвен в момент стала для него раздражающей обузой. Сестра цеплялась за него и мешала, вынуждая думать еще и о ее безопасности тогда, когда он и за свою бы не поручился. Но если она исчезнет и попытается выбраться, всем от этого станет легче.
— Я не поволоку тебя волоком, — граф отпихнул горемычную родственницу от себя латным сапогом, оставляя ту предоставленной самой себе, — Убирайся отсюда. И чем быстрее, тем лучше.
Эарвен поежилась и отползла назад. Она широко распахнула глаза, затравленно уставившись на того, кто был ее братом. Куда ей бежать? Как бросить его здесь? Но он прогонял ее прочь таким голосом, будто сам боролся с желанием убить ее раньше чудовища.
Со стороны эти двое, наверняка, представляли собой забавное зрелище. Оба были нелепыми гостями проклятого леса. Оба были не готовы к встрече с тем, что их поджидало, скрываясь во мраке. И оба совершали одну ошибку за другой, даже теперь не желая сменить свое упрямство на здравомыслие. Одна дрожала, другой ненавидел. Однако, ни то, ни другое чувство не помогли бы выбраться и спастись.
